Гастролеры, или Возвращение Остапа

 – В рай тебе дорога заказана!

Жульдя-Бандя улыбнулся:

– Виолетточка, дружочек, что в этом раю делать посреди унылых сердобольных и законопослушных праведников. Аж противно… поговорить не с кем. Я тебе скажу один вещь – только ты не обижайся.

Та кивнула.

Собеседник саркастически подметил:

– Меня утешает то, что праведников и грешников везут на кладбище по одной дороге.

– А душа?! – Виолетта выкрутила шею, оставив на лице знак вопроса.

– А меж тем я чист, как изумруд, и в душе святого – дох…я.

– Ты сказал матом?! – она брезгливо сморщила лобик, будто мат от живого человека услышала впервые.

– Не я – друг моего несостоявшегося детства, дважды еврей Советского Союза и трижды орденопросец – товарищ Губерман.

– Нет, тебе нужно срочно идти в церковь: исповедаться и причаститься… – Виолетта почесала за ушком, выражая лёгкую степень сомнения, – или причаститься, потом исповедаться.

– Молиться в храм ходят те, кто уже не в состоянии грешить, – ехидно улыбаясь, заключил Жульдя-Бандя, прибавив: – в церковь я могу привести только тело, душа на это согласия пока не давала….

Глава 37. Праздничная «обедня» во здравие доверчивых херсонцев

В какой-то момент Жульдя-Бандя почувствовал стенания вопиющего желудка.

– Я жрать хочу, как семеро козлят! – улыбаясь, объявил он, цинично присвоив частицу интеллектуальной собственности ветхозаветных сказочников – братьев Гримм. – У меня появилась грандиозная идея! Ты, – он ткнул пальцем в обладательницу местоимения, – медленно и печально перемещаешься на кухню и тонким слоем нарезаешь окорочок…

– Как скажете, мой повелитель! – Виолетта раболепно сомкнула перед грудью ладошки, сопроводив это наклонением головы.

– А я пойду, возьму бутылочку коньячка… за ваш счёт.

– Это как же, мать вашу, извиняюсь, понимать?.– она из рабыни преобразилась в повелительницу.

– Впрочем, – вспомнил магистр, – ты, кажется, давала маме обещание, что в рот не возьмёшь…

– Сегодня, ради такого случая, я нарушу свой обет…

– И возьмёшь?!

– И выпью! – хозяйка погрозила пальчиком бесшабашному постояльцу.

– Сегодня – день защиты философов! Закуска моя? А отрицать тот факт, что копчёный окорок был подарен мне, было бы крайним невежеством, поэтому прошу профинансировать закупку бутылки коньяка в количестве одной штуки.