Гастролеры, или Возвращение Остапа

– Мы принимаем только сексклюзивные! – хихикнув, заявила полногрудая наследница.

– Я предлагаю этот банно-стаканный день, – внёс реформистскую идею гость, – вопреки устоявшейся традиции, начать с посещения парилки!

– И шо мы в той парилке будем делать трезвые?! – воспротивился Александр-первый, приверженец классицизма в таких неделикатных вопросах.

– Шо, шо – париться! – передразнила Виолетта.

– Так, раздеваемся, господа! – возгласил Жульдя-Бандя тоном, не принимающим возражений, что не очень понравилось ни первому, ни второму Александрам.

– А до каких поров?! – осведомилась Марина, вовсе не преследуя цели таить от общества выращиваемый более четверти века бюст.

– До поров, определённых природою! – уточнил взваливший на себя организаторские функции молодой человек.

– Форма номер раз – часы, трусы, противогаз! – усмехнулся репрессированный истопник в попытке реабилитироваться в глазах друзей.

– Шурик, такими мощными тирадами будешь раскидываться в детском саду! – сурово предупредила толстуха Кэт…

Внушительная парилка, с расчётом на компанию, вместила всех, нещадно обжигая сухим горячим воздухом.

Мокрые тела в тускло-жёлтом свете казались загорелее и эротичнее, что, несомненно, возбуждающе действовало на молодую кричащую плоть.

Жульдя-Бандя, искушённый в этих вопросах, не стал изначально насиловать организм. Он кинулся в прохладную воду бассейна, имея целью, по большей части, заглушить инстинкты, пробужденные полуобнажёнными молодыми зовущими женскими телами.

Прохладная вода тотчас поглотила низменные плотские вожделения. В предбаннике Виолетта, взвалившая на себя обязанности чайханщицы, водрузила на стол самовар, заваривая модный китайский чай.

– Маруся, а что это ты сегодня в чёрном купальнике? – заметила она, не скрывая зависти к её внушительному бюсту, что ставило подругу на голову выше перед соперницами.

Толстуха Кэтрин хихикнула, что предвещало какую-нибудь гадость:

– У неё траур. Любовник бросил! Вернулся к родной жёнушке.

– И вовсе нет. У меня траур по…

– Безвременно ушедшей девственности! – поддела Лена и захохотала под влиянием собственной шутки, впрочем, нисколько не завидуя внушительному бюсту подруги.

Шутка черноволосой подружки тронула ранимые женские сердца. Все, включая и потерпевшую, хохотали от столь оригинальной версии.