Гастролеры, или Возвращение Остапа

Сейчас вы у меня попляшете!» – утробно пригрозил комедиант и с неиссякаемым энтузиазмом затрубил в мегафон: – При помощи молотка, зубила и какой-то матери наш маленький Мук с лёгкостью может быть переоборудован в газонокосилку, сноповязалку или передвижной механический туалет типа сортир!

Тут оратор заметил стоящих обособленно двоих служителей правопорядка, которые, посмеиваясь, по-видимому, обсуждали его кроткую гениальную личность. «Ментам, – подумал он, – как и людям, ничто человеческое не чуждо».

– Одесса станет первым городом в Европе, где разум возобладает над научно-технической узурпацией планеты! Свободолюбивые и гордые украинские рикши, нескончаемый одесский юмор и неприхотливые застенчивые уазики, – оратор пронзил рукою воздух в направлении ядовито-зелёного цвета кабины покоящегося под ним застенчивого уазика, – вот будущее Одессы-мамы от морганатического брака с Ростовом-папой, получивших своего первенца – всемирно неизвестный город Махачкалу!

Смех лёгкой волной прокатился среди окружавших его доверчивых и кротких автолюбителей.

– В дополнительный комплект оборудования входит суперсовременная система «налыгач», – он поднял со дна кузова замусоленный пеньковый канат с петлями на концах. – В случае если уазик закапризничает – накидываем петли на рога, находящиеся на переднем бампере…

– На бампере находятся клыки! – поправил кто-то из толпы.

– А рога – на лбу у хозяина! – пояснил другой автолюбитель, что вызвало несанкционированный смех ротозеев.

Коренастый хозяин уазика безучастливо отошёл в сторонку от своего детища.

– И ещё, господа присяжные заседатели! Наш неутомимый маленький Мук оснащён автоматизированной системой пожаротушения!

Жульдя-Бандя поднял со дна кузова обшарпанный, выцветший оранжевого цвета цилиндр с надписью «Огнетушитель». Брезгливо опустил его в кузов, продолжая радовать толпу всё новыми, доселе неизвестными достоинствами механического пролетария.

– Конструкторы добились максимальной величины комфорта, создавая эту модель! Посмотрите на эти изящные формы! – менеджер по продаже сельского труженика начертал в воздухе округлости кабины. – А эти оленьи глаза! А этот чистый и честный христианский взгляд!

Уазик, в глазницах которого поместилось бы не менее двух дюжин оленьих глаз, глупым стеклянным взглядом взирал на собравшихся.