Гастролеры, или Возвращение Остапа

Сокращение! Платить станет нечем, и начнутся угрызения…

– Не начнутся! – категорично заверила медноволосая работница прилавка.

– Когда придут судебные приставы – начнутся! – не сдавался оппонент.

– Не начнутся.

– Ближе к старости всё равно начнутся. Когда ты станешь упрекать себя в том, что отбила мужа у лучшей подруги…

Собеседница защёлкала ресницами, отчего её изумрудные глазки заморгали, как предупреждающий сигнал светофора:

– Во-первых – не мужа, а жениха, а во-вторых, мужа впоследствии как раз таки отбила у меня она.

Ну да бог с ней. Поначалу я его ненавидела всеми фибрами души, но потом улеглось…

– И я его просто презираю, – подсказал молодой человек.

Глава 7. Старость – не радость

Тут диалог разрушила вынырнувшая из подземного перехода старуха, своей старушечьей сущностью выявляющая потребность всюду гадить. Взгляд лоточницы переместился на это полуразвалившееся существо.

«Старая карга», – утробно обвинил соотечественницу в долголетии Жульдя-Бандя.

Пожилая дама, как и все престарелые люди, ни в чём, кроме смерти, не нуждающиеся, сначала проявила интерес к омолаживающему крему для лица.

– Не поможет, – протягивая тюбик с кремом, подумала Виолетта, с трудом сокрывая сарказм. – Крем от морщин – три рубля двадцать копеек.

– Тебе бы, старая, озаботиться поиском уютного, с солнечной стороны, места на кладбище, – не без основания решил оптимистично настроенный молодой человек.

Старуха, в здравом уме и с ясной памятью, соотнесла стоимость крема и стоимость одного килограмма мойвы, коей она могла побаловать себя на остатки пенсии.

Помимо неё, с её денежным пособием сожительствовали ещё и дочь с зятем и двадцатилетним внуком, которые на её пенсию могли побаловать себя шашлычками из баранины или свинины…

Выходило полтора килограмма мойвы, чем пожертвовать, даже ради омоложения,

пожилая одесситка была не в силах.

Потом она проявила интерес к носкам. Самые дешевые тянули на 650 граммов мойвы, и та решила, что экономнее будет поставить латки на протёртые.

Бубновый интерес старуха завершила тапочками. Услужливый молодой человек с удовольствием помог ей сделать правильный выбор, предложив белые, поскольку те наиболее удачно гармонировали с её возрастом.

Старуха, изжившая в себе способность воспринимать юмор, долго вертела тапочки в руках, в надежде отыскать какой-нибудь изъян, с тем, чтобы претендовать на скидку, и даже померила их, но брать, естественно, не стала.