Гастролеры, или Возвращение Остапа

– Виолетта, по-твоему, выходит, что я похож на сексуального маниака?! – Жульдя-Бандя для полноты восприятия обозначил себя руками.

– А рази ж маньяки похожи на маньяков?! – перекривила женщина с оттенком жёлчи на лице. – Одним словом, если ты решил бросить у меня копыта, то будешь тише воды, ниже травы.

– Базара нет, нет, нет, огни мерцали, огни мерцали, когда поезд уходил (ремейк, В. Королёв), – пропел велеречивый гость. – Виолетточка, дружочек, если ты думаешь, что мне… – философ, снова обозначил себя, только теперь уже правой рукой, – …негде бросить копыта, то ты заблуждаешься ещё больше, чем заблуждался Дарвин, утверждавший, что человек произошёл от обезьяны.

От обезьян произошли идиоты. – Жульдя-Бандя посмотрел в изумрудные глазки оппонентки, дабы определить её реакцию на своё претендующее на афоризм века изречение.

Та, за личиной безразличия, с трудом сокрывала свои симпатии к неординарному молодому человеку:

– Опять идиоты. Ты без них уже, наверное, жить не можешь?

– Могу, – честно признался Жульдя-Бандя.

 – Они без меня – нет. А я здесь только потому, что намерен предложить тебе должность импресарио, – он сказал это с такой помпой, будто намеревался предложить должность директора банно-прачечного комбината, Рембыттехники, а то и вовсе Дома быта.

– Импресарио – это устроители концертов или представлений, – ненавязчиво напомнила хозяйка.

– Абсолютно с вами согласен: это и будет самое настоящее представление.

Виолетта свернула губы трубочкой:

– Ты предлагаешь мне стать соучастницей своей авантюры?

– Ни боже ж мой.

Никакой авантюры. Вот, – Жульдя-Бандя открыл дипломат с тем, чтобы ещё раз показать удостоверение экстрасенса.

– Я тебя умоляю, – хозяйка отстранила его руку с корочкой народного целителя международного класса. – Эту туфту будешь показывать следователю по особо важным делам.

– Если понадобится, я и его исцелю. Чем я хуже Кашпировского или, например, Чумака?! – целитель воззрился в зелёные очи хозяйки.

 – Тут нету никакого криминала.

– Я рационалистка, а не идиотка, дорогой мой, – Виолетта улыбнулась, начиная сознавать, что уже подхватила эту идиотическую заразу.

Улыбнулся и Жульдя-Бандя, именно по этой причине, всё же делая несмелую попытку переубедить строптивую и осторожную аборигенку.

– Фундаментом человеческой глупости является рационализм. Именно он выступает движущей силой торможения экономического развития.