Небесные огни. Часть третья

***

СССР

Ленинград

рюмочная на Большом проспекте П.С.

сентябрь 1956 года

– Ты что, в колдуны подался? – покатываясь со смеху и чуть не поперхнувшись дешевым столовым вином из граненого стакана, спросила Нагорного его подружка.

Советский аспирант не имел возможности отвести девушку в приличный ресторан по причине перманентного безденежья.

– Понимаешь, я не могу легально брать в вашем читальном зале «синьку»[8 - Си?нька – первоначальная копия, репродукция технического чертежа, полученная с помощью контактной печати на светочувствительной бумаге.

Впоследствии была заменена методом ксерокопирования. (прим. авт.)] переводов этих старинных книг, – объяснял ей Савва. – Библиотекарь еще стуканёт в компетентные органы о странном молодом ученом, гордо носящем значок комсомольца, и интересующемся чуждой нам литературой.

Соня подшофе? умильно смотрела на него, безбожно дымя папиросой. Она работала в фондах библиотеки Академии наук и могла подсобить в добывании на время уникальных материалов по алхимии, а то и сделать тайком от других сотрудников учреждения неучтенную копию нужного.

На такой шаг молодой человек решился из-за отсутствия свежих идей для создания своего эликсира для регенерации биологических тканей человеческого организма.

Подруга ответила согласием и стала питать возлюбленного необходимой и драгоценной информацией.

Нагорный жил с родителями в старом, но еще крепком доме на Петроградской стороне. В их трехкомнатной квартире было просторно и всем хватало места.

Сыну выделили самую большую комнату, где он устроил себе лабораторию.

Начав с облучения при синтезе будущего снадобья лунным поляризованным светом, использовавшимся в своих изысканиях средневековыми естествоиспытателями, Нагорный обратился далее к нескончаемым окислительно-восстановительным реакциям при получении вожделенного лекарства. Так затворники былых эпох изменяли исходные вещества из-за разрушения их молекулярных связей вследствие усталости и приобретения полученным соединением принципиально новых свойств.

Через десять лет своего тайного хобби фармаколог обрел уверенности в манипуляциях, через двадцать достиг просветления и кое-каких результатов. Соня к тому времени давно уже была его законной супругой и помощницей в его домашних опытах. Она старалась помогать мужу в его устремлениях, поддерживала в минуты неизбежных неудач.

На научном поприще Савва давно добился профессионального признания своих коллег.