Небесные огни. Часть третья

Более обстоятельно исследуя одну из тех карт с тамплиерского парусника, он обнаружил на ней очертания и подробное описание побережья неведомого европейцам материка на южном полюсе нашей планеты, а также изображения Америки с Андами открытой не так давно Христофором Колумбом. На изданной им впоследствии своей версии карты мира получивший признание Пири-реис тщательно перенес секреты карты ордена Храма.

***

Санкт-Петербург

Императорский технологический институт

химическая лаборатория

декабрь 1904 года

Дмитрий Иванович Менделеев сидел в глубоком кресле на кафедре, уставясь в одну точку.

В 1869 году он представил почтенной мировой научной аудитории свою Периодическую таблицу химических элементов, настороженно встреченную ею.

И только после признания ее рядом известных зарубежных химиков значительно позже, Менделеев смог заняться улучшением своей системы.

Однако, одно беспокоило его.

В нулевой группе химических элементов, стоящих перед первой группой с водородом по своему более легкому весу, наряду с инертными газами, не вступающими в связи с другими элементами, должны были присутствовать еще минимум два неизвестных химических элемента. Российский ученый назвал их короний и ньютоний в честь нового элемента, обнаруженного в спектральном ряду в солнечной короне, и в честь английского физика Ньютона. Исследователь в таблице обозначил их как элементы х и у, не будучи уверенный в своей правоте, так как практическим экспериментом не было доказано их существование.

По мнению Менделеева ньютоний представлял собой как частица суть мировой эфир, по величине и массе меньше водорода на порядок.

Но наличие мирового эфира опытами американскими физиками Майкельсоном-Морли в 1887 году было опровергнуто.

Мало того, Дмитрий Иванович написал статью «Попытка химического понимания мирового эфира», которую опубликовал в январе 1903 года в «Вестнике и библиотеке самообразования», и изложил свою теорию существования ньютония как химического элемента.

В своей переписке с известным ученым С. Ньюкомбом он писал: «Реального понимания эфира нельзя достичь, игнорируя его химизм и не считая его элементарным веществом; элементарные же вещества ныне немыслимы без подчинения их периодической законности».