Небесные огни. Часть третья

 – Прихватишь с собой в командировку агентессу пошустрей, чтобы как следует поработала с ним.

– Кого взять из наличествующих? – деловито поинтересовался офицер. – Известны предпочтения разрабатываемого?

– Поделился тут с нами Балтийский флот…, – усмехнулся руководитель будущей операции. – Прелюбопытнейший экземпляр, доложу я тебе. Говорят, кудесница, каких нет, любого разговорит!

– Я сам с разведотдела Балтфлота к вам недавно на повышение переведен, – заметил Торопов. – Может, знаю ее, как звать?

– Проходит под псевдонимом «Маша-Зажигалка», – улыбнувшись, сообщил капитан первого ранга.

– Знаю, – махнул рукой Сергей Константинович и, скривившись лицом, продолжил. – Поделились…. Убрали из разведотдела после того как эта ненасытная сука при вербовке одного важного иностранного дипломата вывихнула ему при совокуплении детородный орган. Едва замяли скандал, пострадавший так на контакт и не пошел.

Разведчики помолчали.

– Так она нимфоманка? – спросил Берестнев.

– Нет, но мадам с большими закидонами по части секса, – ответил капитан третьего ранга.

 – Мои бывшие коллеги ценили ее, и работала Маша как агент виртуозно.

– Она имеет какое-то образование? – задал вопрос старший операции.

– Да, высшее. По-моему океанолог, и совсем не глупа. Даже наукой занималась одно время.

– Теперь я понял, почему ее мне сосватали, – произнес Виталий Андреевич.

– Кто таков этот разрабатываемый? – посерьезнев, поинтересовался новый сотрудник.

– Большой специалист по гидроакустике.

Необходимо получить от него исчерпывающую информацию по одной секретной программе американцев, руководителем которой он является.

Торопов понятливо покивал головой.

***

Антарктида

земля королевы Мод

борт «Швабии»

январь 1939 года

Рев моторов на форсаже, резкий рывок, вытряхивающий душу, и сорвавшийся с катапульты «Дорнье» воспарил в небеса.

Сделав круг над научно-экспедиционным судном, летающая лодка с личным именем «Борей», проходя над прибрежными льдами, направилась в глубину континента.

Экипаж в составе командира и пилота Рихарда Ширмахера, бортмеханика Курта Лезенера, бортрадиста Эриха Грубера и фотографа-наблюдателя Зигфрида Заутера приступил к выполнению своей работы.

Сразу за шельфовым ледником у берега немцы обнаружили местность, полностью свободную от снега, где увидели водоемы с незамерзшей водой. Эту территорию полярники назвали в честь командира своего летного экипажа «Оазисом Ширмахера».