Небесные огни. Часть вторая

Он является фигурой, устраивающей все стороны в этой непростой партии, на кону которой возможные дивиденды от обладания технологиями и мощным оружием древних цивилизаций.

– А от возможных необдуманных шагов пламенного орла революции Блюмкина вовремя остановят другие наши надежные товарищи, – усмехнувшись, добавил Дзержинский, заканчивая совещание. – Заодно и присмотрят там за ним.

Через два месяца отряд специальной экспедиции ОГПУ в количестве десяти человек при наличии автомобильного транспорта под прикрытием геолого-географичес-кой партии СССР выступил из Оренбурга в направлении Кашкар к советско-китайской границе.

* * *

Северная Норвегия

губерния Нурланн

окрестности Уфут-фьорда

сентябрь 1882 года

Вылетев на лесную поляну, Ингмар Ларсен по инерции кубарем закатился в заросли кустарника. Выбравшись оттуда, ученый с удивлением уставился на здоровенные ели, возвышавшиеся перед ним, задумчиво ощупывая оцарапанную веткой щеку и напряженно размышляя.

Солнце клонилось к закату. Небо было ясным, но почему-то чувствовался холод, его ощутимо потряхивало.

Проверив наличие рюкзака за спиной, он достал компас и карту, пытаясь сориентироваться. Взяв нужное направление, норвежец отправился по еле видневшейся среди пожухлой травы тропе к возвышавшимся впереди двум каменным грядам с выходами скальных пород на поверхность. Пройдя около десяти километров, естествоиспытатель стал узнавать окружавшую его местность.

Через час уже в темноте он добрался до берега Уфут-Фьорда, где Ларсена должна была ждать шхуна, с которой Ингмар прибыл сюда от рыбацкой коммуны Балланген. Но судна на месте не оказалось, видно лопнуло терпение у ее капитана ждать припозднившегося пассажира.

Ученый начал мерзнуть, забыв прихватить с собой в поход теплый свитер. Такие заморозки тут в горах по ночам были не редкость и молодой человек первым делом, как его учил старый Гертруд Вааге, нарвал под деревьями сухой травы, напихав ее в рукава и за пазуху штормовки.

Стало покалывать, зато он немного согрелся. Насобирав при свете зажженного факела в подлеске хвороста и толстых сучьев валежника, естествоиспытатель развел на берегу костер, соорудив рядом с ним ложе из срезанных еловых веток.

Съев остатки провизии, что имелась с собой, и, подложив под голову рюкзак, он сразу уснул без сновидений, просыпаясь пару раз и подкидывая древесину в огонь.