Континент. От Патагонии до Амазонии

Неся подобную околесицу, я умудрялся отдыхать публично по русскому стандарту и слыть трезвенником, каких поискать.

Я понемногу втягивался в немецкую действительность и постигал ее законы.

Когда я как-то поднимался на Престенберг из Рютте, где на склоне тоже были построены дома у дороги на Бернау, где жила моя знакомая Габриэла, то решил срезать путь, пойдя по более короткой тропинке.

Это вызвало скандал в нашей деревеньке.

– Ты зачем зашел в частные владения? – спросил меня Шинделин, исполнявший также обязанности секретаря центра.

 – Хочешь, чтобы тебя депортировали?

Томас был рассержен, но держал себя в руках.

– Я совсем не шучу. Это как другому человеку в карман залезть, – возмущенно выговорил он. – Ведь ты видел табличку на колышке с надписью «Privatzone», но все равно прошел.

Я молчал, удрученный высосанной из пальца проблемой.

– Я сказал пришедшему к нам с жалобой крестьянину, что ты недалекого ума иностранец, не очень хорошо знакомый с нашими порядками, – наконец после паузы проговорил мой наставник по мечу.

 – А то еще побежит в полицию и у тебя возникнут неприятности.

Для меня неожиданным открытием в Германии стало то, что большинство немцев оказались бытовыми стукачами. Чуть что не так сделал, увидят и обязательно заложат.

– Мне помощники не нужны, – позже объяснил здешние нравы местный полицейский, родственник знакомого. – В стране предусмотрены денежные поощрения за нужную нам информацию, а потому отбою нет от осведомителей.

– А как вы так быстро появляетесь на происшествия? – поинтересовался я у него.

 – Как из-под земли. Тут, в горах, я по многу месяцев ни одной вашей машины или сотрудника не видел.

Он усмехнулся.

– Много бдительных граждан, для многих это стало хобби, – рассмеялся служивый.

В связи с вышесказанным все наши гулянки с Кириллом мы старались проводить в обстановке максимальной конспирации от окружающих, дабы не прослыть конченными алкашами и возмутителями спокойствия.

Технологическое развитие Германии в разных сферах не переставало меня удивлять.

Идя утром на занятие по единственной улице Рютте, я увидел скопление грузовых машин одной частной компании, обслуживающей канализационные сети. В воздухе витал специфический аромат, исходивший из пары открытых в асфальте люков. У одного из грузовиков на стропах кран-балки висела торпеда с многолопастным винтом в кольцевой насадке.

Сигарообразный снаряд тщательно мыл из шланга водой с помощью щетки рабочий в ярком комбинезоне.