Багряноборцы. Книга первая

 – сказала девушка, протягивая угощение.

Ольга с Иваном поклонились хозяюшке, коснувшись правой рукой земли, затем отломили от каравая по кусочку, обмакнули в соль и съели. Но в дом не пошли.

– Что же вы, гости дорогие, в дом не идете. – забеспокоилась Есения. – Аль не угодили чем вам.

– Не серчай, хозяюшка, – ответила ей Ольга, – и ты хозяин обиду не таи. Всем хорош дом ваш и хлеб ваш. Но не можем в дом, где люди живут, входить мы, покуда трех солнц не минует с тех пор, как пролили кровь мы. Ты лучше дозволь нам в амбаре, где инструменты хранишь, остановиться, да после трапезы обеденной сам приходи и ту, что в колдовстве винят, приводи.

– Быть посему. – согласился Глеб Коваль, проводив путников к месту отдыха.

ГЛАВА 3

Заведя лошадей под тень растущего во дворе, за амбаром, ясеня, Багряноборцы натаскали для них воды из почти пересохшего колодца, дав животным вдосталь напиться. Затем, насыпав в корыто фураж, данный заботливым хозяином подворья, оставили скакунов одних, а сами пошли отдыхать.

Когда воители светлых богов вернулись в отведенный им амбар, их уже ждал стол накрытый узорчатой скатертью. В центре стола стояла крынка молока, рядом с ней располагался горшок полный ароматной каши, возле которого на блюде лежал каравай. По кроям скатерти были поставлены две большие и одна маленькая деревянные плошки, Глеб Коваль не забыл про удивительного говорящего петуха. Подле плошек уместились кружки в которые воины могли налить себе молока и утолить жажду.

Накрывавшая на стол Есения увидев, что гости уже управились со своими делами, поклонилась им пригласив к столу.

Поблагодарив юную хозяйку, Багряноборцы, прежде чем рассесться по местам и приступить к трапезе, сняли с себя оружие, положив его рядом с собой. Убедившись в том, что гости не в чем более не нуждаются, Есения оставила их, отправившись в избу к батюшке.

Угощения, приготовленные Глебом Ковалем, оказались очень вкусными, поэтому воины света кушали в полной тишине. Пока, внезапно, не подал голос Петя.

– А вы не думали, что еда может быть отравлена? – спросил петух, склевав добрую половину наложенной ему каши.

От этого вопроса Иван аж чуть ложкой не подавился.

– Типун тебе на язык. – откашливаясь вымолвил богатырь, запив застрявшую в горле кашу молоком.

– Не думаю, что Глебу Ковалю есть смыл нас травить. – сказала Ольга. – Грех это большой убить, тем более отравить гостей своих. После такого ни один суд: ни княжий, ни божий не сможет защитить его.