Клетка теснее грудной

Его поросячьи глазки захлопали, ноздри затрепетали, а по щекам разлился румянец.

– Корней, право, ну что ты стоишь, к нам же гости приехали! – воскликнул Иван Андреевич и быстро, насколько это позволял свисавший над брюками живот, направился к женщинам.

Пока он шел, Офа пристально на него глядела, щурилась и слегка кивала, подмечая интересные детали. Мужчина был одет как-то невпопад: вроде бы каждая отдельная вещь подходила ему цветом, кроем и материалом, но вместе они никак не сочетались – маленькие кожаные туфли, широкие серые брюки с красной полосой посередине, и белая рубашка, прикрытая темным пиджачком.

– Да, да! – заигрывающим тоном обратился он к Офе. – Милая, милая Офа, позвольте поцеловать Вашу прекрасную нежную рууучку! – последнее слово он нарочито растянул, и получилось излишне слащаво.

Он плюхнулся на колено и звучно чмокнул влажными губами кисть Офы. При виде этой сцены в глазах Киры, стоявшей в тени за ее спиной, заиграл злой огонек.

– Милая, милая, Офа, как вы сегодня прекрасны! – Иван Андреевич продолжал сыпать комплиментами, будто бы припрятанными где-то в глубинах памяти как раз на такой случай.

 – Вы совсем не изменились, все так же чудесны и привлекательны! – мурлыкал он, но, заметив ее пристальный взгляд, встал и продолжил: – Вы, наверное, очень устали, проходите, не стесняйтесь, здесь вас никто не тронет.

Он будто бы только сейчас заметил Киру, и сухо процедил сквозь зубы:

– И ты тоже. Проходи.

Корней, который, как оказалось, выполнял роль швейцара, помог женщинам с чемоданами.

Он еще раз молча взглянул на их лица, пожевал нижнюю губу и удалился, чуть прихрамывая.

Иван Андреевич вальяжно расхаживал взад-вперед по коридору, ему нравилась роль хозяина. Он вытирал лоб платочком, аккуратно складывал его и засовывал в карман, снова доставал и убирал, облизывая толстые пунцовые губы.

– Вы проходите, – обратился он к женщинам, немного успокоившись. – Это мой дом, и только я им распоряжаюсь. С нашей последней встречи многое изменилось, я уже не какая-то мелкая сошка, связей и привилегий у меня куда как больше.

Здесь вы можете чувствовать себя свободно. Эта лампочка на потолке – всего лишь иллюзия, ее нет на самом деле. Тут одни только зеркала, понимаете? Обман! Целая система отражений – это мы придумали, чтобы свет не создавал тени. Здесь вы можете дышать, – добавил он с оттенком непонятной тупой грусти.

Мужчина медленно бродил туда-сюда.

– Тут везде обман, без него никак.