Личный враг человечества. Книга 2. Операция «Сны цивилизации»

Все, что я помню, так это сидела в игре… Что было потом – как в тумане», – девушка вновь и вновь напрягала память, и общая картинка начала прорисовываться более отчетливо. – И сон, вроде, про войну ночью снился, такой яркий, цветной. Как будто, все было наяву, какие-то образы солдат или убийц. Вроде кто-то гнался за мной страшный, огромный как чудовище, или стрелял в меня, желая убить.…Переиграла я в военную игру, наверное, вот и снятся мне ужасы на этой почве. Полный бред! Все равно не ясно, почему я лежала возле компьютера? Если это мой «толстик» прикололся, он за это поплатится! Рано или поздно проговорится и тогда сковородки ему не миновать! «Тефаль» и тут думает о нас!».

Выехав на окраину села, «надутые молчуны» припарковались у старенькой оградки, окружавшей заросший сад с бревенчатой избой посередине.

В этом видавшем виды строении и коротал свой век Василий Николаевич, пожилой, но бодрый мужичок, единственный и любимый родственник Карины. Всю жизнь он прожил в этом доме, доставшемся ему еще от своего отца.

Как и покойный родитель, он проработал в колхозе конюхом до самой пенсии. И было бы все хорошо, но вот с женщинами в семье творилось какое-то наваждение, жен преследовали сплошные несчастья. Как будто их род провинился перед Всевышним, и Господь наслал на женскую половину проклятье.

Свою мать Николаич не помнил, а отец избегал ему о ней что-либо рассказывать, якобы сгинула она в 30-е годы в лагерях, арестовали по злому навету. Такие вот времена были жестокие. Проронил слово, не подумавши, а за тобой пришли люди в кожаных куртках.

Да и со своей женой, в ту пору уже тридцатилетний Василий, тоже побыл недолго, умерла она при родах дочки Клавы, матери Карины.

Растить Клавдию пришлось одному, так же, как и отцу – его самого. Счастливая жизнь у расцветающей девушки после замужества не сложилась. Муж бросил с ребенком на руках.

Василий Николаевич и тут не остался в стороне, помогал, чем мог. Очень этот человек по характеру твердый, серьезный и самостоятельный.

Жизнь его гнет в дугу, а он не ломается, другой бы спился давно, но только не Николаич. Как назвать дочь и внучку – дед не доверил никому, сделал это сам лично, на немецкий манер. Уж больно ему, по необъяснимой причине, нравились их женские имена.

Когда Карине исполнилось пять лет, не стало ее мамы. У нее обнаружился рак, и Клавдия сгорела, как свеча, за считанные месяцы. Не помогло даже лечение в Москве во Всесоюзном Онкологическом Научном Центре.