Особая работа

– А вот это плохо, – произнёс Изя, когда грохот боёв стих.

– Почему?

– Потому! Хозяева сменились, и им столько дармоедов не нужно. Не только землю Шереметьевы под себя подмяли. Но и людишки, которые не подсуетились и не ушли отсюда до этого времени, теперь принадлежат им тоже.

– В каком смысле?

– Крепостные теперь мы.

– Постойте, как же так?!

– Ага. Значит, знаешь, что это слово значит, но не понимаешь, как в них угодил? Что с бою взято… Понимаешь? Вот. Это вас, детей, так просто не закрепостишь, но высокородные подумали и про это в своё время, и император, чтоб у него руки отсохли, всех детдомовцев в крепостные определил, а за сдачу – награда.

За каждую голову. Привыкай. Ты и так сиротой был. Тебя бы даже Волынские жалеть не стали. Дёргаться тоже не советую. Кругом уже патрули наверняка. Попытаешься сбежать, просто пристрелят.

– А как же вы?

– Я-то? Просто. Пока моё содержание будет обходиться меньше, чем польза от ритуалистики, то буду жить. Возможно, неплохо.

На следующее утро в госпиталь пришли вооружённые люди. Меня и нескольких детей сразу отделили и вывели на улицу. Вернее, её остатки. Наш-то дом был целёхонек, а вот вокруг сплошные руины, в которых уже суетилась строительная техника, расчищая завалы. Потом вывели тех, кто смог сам передвигаться и тем самым доказал свою потенциальную полезность новым хозяевам. Среди них заметил и Изю. Остальных прирезали, как заявил мне мой коллега по несчастью, в смысле такой же подросток.

Нас же загрузили в грузовик и повезли куда-то. Хоть бы тент установили, козлы! Неудивительно, что наша группа сбилась в кузове в кучку, стараясь хоть как-то удержать тепло. Одеты мы были как попало. Надо отдать должное, самых младших затолкали в середину. Среди них оказался и я. Видимо, даже на подростка не выгляжу.

* * *

– Смотрим в камеру, не моргаем. Имя, фамилия чётко и внятно.

– Пётр Крюков.

– Указательный палец в сканер.

– Ай! – воскликнул от лёгкого укола.

Не так и больно, просто неожиданно.

Двое парней, проделывавших с нами процедуру установления личности, рассмеялись. Потом один из них, что за компом, посерьёзнел.

– Ты чего?

– Да твою же мать! Никакой он не Крюков, а Трифон Агафонович Захаров.

Чё за гад так это тело поименовал-то?!

– В каком смысле?

– Пришёл положительный отклик проверки генокода. Дворянин он. Вот же не свезло. Электоэспер в третьем поколении.

– Это как?

– Молча.