Время перемен

В общем, сижу, на лавке (это важный момент). В приоткрытую дверь заглядывает Прохор, но видя, что трапезничаю, пытается уйти. Ха! Не тут-то было. Признаться, я уже насытился, а тут такой повод улизнуть.

– Стой, чего пришел? – кричу я вдогонку.

– Сделали, все как указывал, – ответил он, вернувшись.

– Чего сделали?

– Кружку эту, с углами.

– Так тащи ее сюда! – приказал я, не сразу поняв, о чем речь.

– Заноси, – прокричал он куда-то в коридор.

В трапезную внесли нечто на подносе, накрытое богатой тканью.

Судя по выступающим граням, это была обещанная кружка с углами. Предо мной расчистили стол и поставили этот поднос. Я заинтересованно, по-быстрому сорвал ткань, да так и застыл с открытым ртом. Помните, что говорил про лавку подо мной? Повезло!

На подносе стояла она, кружка. Кубической формы и прям с ручкой. Стороны же ее были украшены резьбой.

– Это чего? – потрясенно пробормотал я.

– Как чего? Как великий князь приказал вчерась, так и сделали, – ответил Прохор.

– Э… Резьба-то зачем?

– Без нее нельзя. Как такую срамоту пред ваши очи несть? Все должно быть лепо.

Чувствую, спорить бесполезно. Главное, чтобы сделали то, что просил. К чему я все это рассказываю? Да вранье все, что первая мерная кружка была из золота, де заказанная по приказу великого князя Московского Иоанна IV. И то, что я увидел пресветлый лик богородицы, которая подсказала мне все сделать именно так.

Деревянная она была, да и случайно все вышло, хотя и подозрительно.

Из золота ее изготовили гораздо позднее, и впрямь кубическую, и то, чтобы народ не расстраивать. А то, откуда появился тот достопамятный указ, ни слова – никто ведь так и не сознался в его подготовке. Не сам же малолетний князь его написал, тут никак без промысла божьего не обошлось. Люди верят в сказки гораздо больше, чем в правду.

Значительно позднее историки все пытались подобрать кандидатуру, которая подсказала мне столь светлую идею. Только вот никого подходящего на такую роль упорно не находится, да и указ тот я писал скорее в шутку.

Думал, что он все равно никуда из Коломенского не уйдет. Как говорится, хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах. Народ же упорно находил промысел божий в совпадении всех мер.

– Ну, раз принес, тогда тащи ведро, – раз уж сложилась такая оказия, продолжил я.

Довольно быстро его и притащили.

– Вот, государь, не извольте гневаться! – проговорил Прохор, ставя его передо мной.