Точка преломления

– Не буду! – буркнула она всё равно упрямо себе под нос.

– Чего? – переспросил, не сразу поняв смысл ею сказанного.

– Ну и дура! – вмешалась в наш маленький диалог неожиданно Настя.

– Почему? – растерялась от такого заявления Ти.

– Ещё раз повторяю: ты в Японии. А здесь, если ты будешь выполнять его приказы, то это он станет тираном, и сочувствовать станут тебе. Компанию, в которой директор женщина потерпят, только если за ней стоит мужчина. Вот и думай, что тебе надо. Гордость свою показать или нормально и спокойно работать? – будто маленькому ребёнку объяснила она ей ситуацию.

– Наконец-то! Хоть кто-то объяснил этой неразумной, как надо себя вести, применительно к этой стране. Ты дочь таких родителей, не родственница такого лица, да, в конце-то концов, настоящая дворянка Индокитая, да и Русии, пусть и не совсем. Как ты думаешь, это было бы не унижение для тебя объяснение всего этого с моей стороны. Когда ты уже поймёшь, ты не в своей стране и нет больше родственников, прикрывающих твои шалости.

Всё, никто тебя больше палками по ступням учить не будет. Жизнь она жёстче! Провалишься здесь, больше тебе места в бизнесе нигде не будет. Япония давно не в самоизоляции, и не самая лестная характеристика станет доступна всем! – поддержал в этом вопросе Настю.

– Парень, а ты случаем не обнаглел, игнорировать представителя закона? – опять пристала Куроко.

Господи, да что ей неймётся-то всё?! Тут, можно сказать, вопросы жизни и смерти решаются, а она со своими восхвалениями Мисаки.

Телефон, что ли, её взломать? Хм, а это что. Очешуеть! Даже формальной защиты нет. Понимаю, связь ближней зоны, судя по сигналу до метра, но ведь рассчитывать исключительно на честность людей, по-моему, как-то слишком. Ну-ка, подойдём-ка поближе.

– Глубокоуважаемая мисс. К сожалению, нас не представили, а обращаться по имени без разрешения считаю слишком наглым. Рэм Имэлсович Щеня, к вашим услугам, – выдал всё это на одном дыхании, подхватив её под локоток, что скажу вам, было не совсем удобно, даже при её невысоком росте где-то между метром шестьюдесятью и шестьюдесятью пятью.

И дело было совсем не в нём. Так-то сам был немного даже выше. Проблему создавал костюм, на ощупь оказавшийся совсем не резиновым, а будто за голую руку взялся. Меня чуть удар не хватил, когда представил, что было бы, обхвати я её за талию, как порывался сразу.