Приди за мной

Мужчины уже не смотрели друг на друга. Профессор скрыл руки в широких рукавах и бездвижно скользил взглядом сверху вниз, провожая быстрые потоки воды.

– В твоей голове какие-то нелепые обрывки не твоих мыслей, Кабир, – произнёс он. – Мне нечего тебе больше сказать. Это из поглощений? – спросил Олег. Он посмотрел на Кабира и утвердительно кивнул головой, отвечая на свой же вопрос. – Запомни, чужие мысли ведут к чужой судьбе.

– Какой же ты скучный, когда перестаёшь кривляться, – начал Кабир, но собеседник не дал ему договорить.

– Каждый видит в другом свои недостатки. Ты заносчив, я это и раньше знал. Но будь осторожен, в тебе ещё не прижилось то, с чем ты породнился, – Профессор на какое-то время задумался. – Хорошо. Я поставлю тебя в городскую игру чуть выше простого служаки. Я дам тебе две возможности. Только две, – сказал маэстро и показал два пальца. Его лицо вдруг обрело цвет, и он даже улыбнулся. Снисходительно и мягко.

– Что значит «две возможности»? – спросил Кабир.

– К твоей бы силе да каплю терпения, – произнёс Олег.

 – Ты станешь служить моей жене. Долго и терпеливо. Это твой урок и твоя оплата. А там посмотрим. И не дерзи мне больше. Моё терпение может лопнуть.

Последние слова прозвучали уже в тишине. Несколькими мгновениями раньше водопад стих. Сброшенные со скалы струи опали, а новые, набегающие на пропасть, зависли. Словно упёрлись в невидимую стену. Слушая тишину, мужчины подняли лица вверх и смотрели на то, как высоко над их головами начал свиваться вал тугих и прозрачных потоков.

Он разрастался, накручивая на себя всё новые и новые струи воды. Длинный, изогнутый пузырь рос и переливался. Достигнув размеров изогнутого дирижабля, он начал обрастать ледяной коркой. Солнце отражалось от её поверхности и резало глаза. Ярко, невыносимо ярко. Кабир зажмурился. В то же мгновение ледяной пузырь лопнул. Лавина льда вперемешку с водой и паром рухнула на каменные плиты, снося и раскалывая на части всё то, что только что создавало картинку жизни. Словно с холста с невысохшими красками, поток рвал на части и вымывал всё, что создавало это пространство, – всё: и людей, и площадку, и солнечный свет. Сотканная Профессором иллюзия растеклась чернильным пятном, выбрасывая души в реальность.

– Четыреста пятьдесят дней до НК. Боты —

Высокие потолки и просторные помещения хорошо подходят для мест публичных. Для человека, который привык к уюту деревянного дома, этого пространства оказывается слишком много.