Реки текут на север

Неизвестно! Наверное, что-то серьёзное, раз мы первые решились на такое!

Впрочем, обо всех неприятностях экспедиции, её участники: я, и два моих закадычных друга, о которых расскажу чуть позже, хоть и догадывались, но на тот момент предпочитали не заморачиваться. Нам было не впервой искать воду и бензин по берегам, ночевать под дождём и сутками обходиться без горячей пищи.

Вернее сказать, мы не позволяли себе думать о причинах, которые могут нас остановить. Наверняка они были, и их было много, но начать думать об этом, означало засомневаться.

Зерно сомнения, удобренное нерешительностью – сильный сорняк, способный вырасти в тяжёлый тревожный синдром в благодатной почве здравомыслия.

За нашей спиной были походы на «Корсаре» длиною в неделю, в которых мы даже в шторм попадали, причём не это было самой большой неприятностью. Нам приходилось преодолевать пороги и перекаты, и, как нам казалось, особого страха перед стихией мы так и не приобрели.

Нет, страх, конечно, присутствовал! Или же это был не страх, а врождённый инстинкт, который отвечал за перевод из человеческого состояния в животное – состояние борьбы за жизнь, но начинать бояться раньше, чем это было нужно для выживания, смысла не было.

Если бы не авантюризм – отличительная черта всех неисправимых оптимистов, думаю, не было бы этого похода. К счастью, авантюризм оказался сильнее.

Его составляющие: жажда неизвестного и любопытство – те самые чувства, которые на протяжении всей истории человечества толкали мореплавателей на поиски новых континентов, теперь и нас заставили собраться в новое путешествие.

Мы хотели, ни много ни мало, совершить невероятно длинный поход – на этот раз по Енисею, из Красноярска до устья Подкаменной Тунгуски.

Немало передряг случилось с нами по пути, и большинство неприятностей мы создали себе сами, будучи просто не готовыми к условиям северного лета и характеру реки. Наши головы были переполнены иллюзиями об отдыхе и сказочной рыбалке. Однако, если бы меня спросили теперь, спустя семь лет, когда я пишу эти строки, что бы я хотел изменить в нашем походе – пожалуй, ответил бы: «Ничего!»

Да! Я бы оставил эту историю так, как она сбылась, и чрезвычайно благодарен судьбе и моим друзьям за то, что она вообще стала возможной.

Но чтобы быть абсолютно честным перед собой и читателем, я должен добавить: если бы тогда, перед началом экспедиции, нам рассказали обо всём, что нас ждёт, мы бы как пить дать, отказались от неё.