БеспринцЫпные чтения. Вишлист

Не очень плохо, потому что побаивался бригадира Шлякина, который невзлюбил Мишеньку за то, что тот был единственным манкирующим алкогольные вечера после трудового дня. Такие люди всегда подозрительны.

– Ты чего же это, сука, не пьешь? Брезгуешь? – спрашивал бригадир Шлякин Мишеньку, сидящего на скамейке с томиком Аполлинера.

– Простите? – удивленно смотрел Мишенька из-под очков на Шлякина, не понимая сути вопроса, так как еще не успел вынырнуть из изящества Аполлинера.

– Не прощу! – отвечал Шлякин, плевал желтой слюной под ноги и, пьяно покачиваясь, уходил прочь.

И вот, учитывая рассказанное выше, совершенно непонятно, отчего в один из пятничных вечеров Мишенька, насмотревшийся на вздернутые над грядками, обтянутые джинсами крупы студенток и уставший от того, что любовная поэзия все хуже и хуже нивелировала его либидо, решил залить это самое либидо алкоголем.

Подошло бы бургундское или на худой конец анжуйское. Но дело было на Брянщине, и в наличии из благородных напитков были исключительно самогон и одеколон.

Недолго поколебавшись, Мишенька выбрал меньшее зло и выпил пятьдесят грамм чистейшего свекольного самогона.

Мишенька пил алкоголь впервые, поэтому столь экстремальное знакомство с Бахусом привело его в изумление, схожее с обмороком.

Когда он пришел в себя, то обнаружил настолько разительные изменения в сознании, что изумился вторично.

Мишенька словно скинул с себя пелену комплексов и обет безбрачия одновременно. Напрасно мама Ольга Соломоновна где-то в глубине подсознания назидательно грозила пальцем и говорила что-то про ответственность и кандидатскую.

Мишенька ее не слушал.

Нетвердым, но решительным шагом он отправился к сельскому клубу, где под песню «В лицо мне смотрит рыжий конь, косит лиловым глазом» в исполнении главного советского мушкетера не очень ритмично двигались представители приезжей и местной молодежи.

Особенно старались местные чаровницы. Для них студенты из города были недостижимой экзотикой, которая внезапно сама приехала и норовила попасть «уих любовные сети».

Чаровницы были одеты в парадное, подчеркивающее их среднерусское крупноразмерное, коего в городе небось и не сыскать, и призывно косили лиловыми глазами, подобно коню из песни, на городских кавалеров.

Мишенька был откровенно щупл и невысок, но из-за принятого алкоголя решителен и несгибаем. Поэтому он выбрал самую крупную чаровницу, доярку Люду Агафонову, девушку почти двухметрового роста и груди невиданного доселе размера.