Песчаное небо

– Это он сам? – насмешливо заломил бровь Плух.

– Он может и сам, но этот приказала я. Содержимое ящиков в этих рядах отличается меньшей теплопроводностью.

Ящик был вскрыт в мгновенье ока. Внутри оказались распиленные голые бревна – без коры они выглядели дико, отвык я от такого. Дрова, что ли?

– Ах-херха фахи р-раш… – процедил Плух. – Пеклово отродье… прав род Фархов.

Казалось, он увидел гробы с убитыми родичами. Глаза полыхали, руки сжимались в кулаки.

– Цейса… пусть он… пройдет везде.

– Я поняла, Плух.

Одно щупальце поднялось к плечам пилота, застыло и опало, не прикоснувшись. Умная у нас Цейса, тактичная. Объятия осьминога не всегда к месту, даже проявленные в виде поддержки и из самых лучших побуждений. Плух ее благородных устремлений не заметил, пусто смотря сквозь экран.

К тому времени, как Фарч добрался до шлюза и, пройдя обработку, присоединился к нам, уже вырисовывалась общая картина. Капитан молча уставился в экран, увидел содержимое трюма и вздернул бровь:

– Переселенцы? Куда?! Абвир! Вы? Заселили Краптис?

Систему открыли кверки, поэтому исследования ее планет, разработка и использование ресурсов, заселение, колонизация – должна осуществляться ими же, кверками.

А тот факт, что трюм лаугхского корабля по пути к Краптису был набит всем, что только может понадобиться колонистам – и именно каохским, немного противоречил межгалактическим правилам.

– Нет. Я связывался с контролерами – Краптис мы не осваивали. Либо этот груз они везли в иные сектора космоса, либо собирались нарушить закон.

Но последнее маловероятно – не с вашими технологиями осваивать такие сложные планеты, лаугх.

Обижаться смысла не было, капитан и не собирался этого делать. Следовало выяснить, куда направлялся корабль. Фарч прошел к дублирующей консоли, и вызвал контролера лиги экспансии. Разговор велся на лаугхском, и я принялся разглядывать список груза, понемногу дополняемый дессмийцами. Действительно, такие товары поставляются лаугхским переселенцам – они не мыслят свой быт без каохского антуража.

Например, каюты наших каохцев изнутри отделаны той же корой, а пол представляет собой переплетение живых ветвей. Им важен не только вид, но и запах, осязание. – энергетика, в конце концов. Бревнами они, конечно, печи не топят – это я загнул, – но обрезки древесины используют редко, поэтому несколько ящиков бревенчатых заготовок… это явно предназначалось не для бытовых целей экипажа.