Песнь ветра

Левченко хмуро смотрел на флэшку, прекрасно понимая, что этот дядечка мог вполне спокойно предписать фирме провести нужные испытания – и он согласился бы, как миленький. А так вежливость посетителя подкупала своей ненавязчивостью. Но если с этим тестированием что-то пойдет не так…

– Вынужден вам сообщить, что наш разговор записывается, и если с этими игроками что-то случится – я вас засужу.

– Вы напрасно беспокоитесь, – аккуратно развел руками, в одной из которых дымилась чашка, миролюбиво настроенный посетитель.

 – Опасные программы испытываются совершенно по-другому и не на случайных людях, эксцессов не будет. Так мы договорились?

– Договорились, – вздохнул директор, которого терзали мрачные предчувствия, но таким визитерам отказывают лишь в крайних случаях.

– Ну и прекрасно. Я буду к вам заходить в гости, если вы не против…

После того, как седовласый ушел, Левченко вызвал секретаршу.

– Светлана, отдайте эту флэшку Никите. Подробности ему я сообщу сам.

…М-да, в этой записи содержалось больше информации, чем Манги смог выудить из многочасового пребывания в игре. Вот это он и искал, это и желал узнать. Стало быть, его тестируют.

Вскоре Манги опять очутился в игре – в своем привычном, нагоняющем тоску, персе. Манголор, сосредоточенно нацелившись боевым молотом, летел на очередного мирно пасущегося моба быкоподобного вида. Хотя, как вычитала программа, молот использовался древними воинами для пробивания брешей в рядах панцирной пехоты, а ничем похожим тут даже не пахло… Кстати, осознав недавно смысл последней фразы, Манги получил неимоверное наслаждение, и теперь пробовал оперировать абстрактными понятиями.

Оружие называлось в игре «пуха», оно должно быть зачетным и прикольным – а что там вытворяли с оружием древние – очень мало кого интересовало…

4

Дюшес проснулся поздно. Ужаснувшись этому, он быстренько сварганил себе кой-чего пожевать, а выйдя из кухни, тут же обнаружил новую подлянку Самсы.

У него была знакомая, которая помогала детскому дому и собирала для детишек всякие ненужные вещи – так вот, пакет с книгами, предназначенный для нее и спокойно стоящий в коридоре, оказался злостно распотрошен, а верхняя книжка – «Капитанская дочка» – со смаком изодрана. Клочки пушкинского творения в художественном хаосе усеивали почти всю прихожую. Самой кошандры, разумеется, на месте преступления не оказалось.