Кому ты нужен

Станислав прошёлся от окон до двери и обратно несколько раз; по нему было видно, что он собирается с мыслями и подбирает слова. Наконец, собрался и подобрал. Поскольку в момент окончательного подбора слов он оказался в центре палаты спиной к Марселю, Станислав развернулся на 180 градусов.

– Вот ты говоришь: «Богатьство», – начал Станислав издалека.

– Я? Я молчу, – уверенно завил Марсель.

– Не прямо сейчас, а вообще. Ты говоришь, что надо быть богатым.

– Допустим. Хотя это неточная цитата, – почти согласился Марсель.

– А я тебе скажу, что ты находишься в плену иллюзий и даже не осознаёшь этого, – Станислав встал в позу памятника Ленину с вытянутой правой рукой и с указующим перстом, направленным прямо на Марселя.

– Матрица. Даже кино про это есть, – подтвердил Леонтий.

– Матрица – это фантастический фильм, а приводить фантастику в качестве аргумента – это безумие, – отбился Марсель.

– Позвольте! – сказал Станислав, всё ещё из позы памятника. – Мир, который ты видишь… Его нет!

Марсель ощупал постель, на которой сидел, подушку и тумбочку.

– Точно нет? – спросил Марсель.

Леонтий ощупал себя и свою постель.

– Я читал в одной умной и толстой книге, что мы не можем видеть, слышать и осязать этот мир, – сказал Станислав и наконец опустил руку.

– А что мы можем? – спросил Марсель, подготавливая плацдарм для наступления, так как заметил изъян в позиции сопалатника.

– Мозг, опираясь на сигналы нервных окончаний, формирует картину окружающего мира – отражает её.

Марсель выглядел сбитым с толку.

– Не понимаешь глубины проблемы? – догадался Станислав. – Если мозг придумывает реальность физическую, то можно только догадываться, что он вытворяет с реальностью психической.

Станислав сиял, кивал головой и смотрел то на Марселя, то на Леонтия, ожидая если не оваций, то понимания и согласия.

– Ну допустим, – сказал Марсель просто для того, чтобы продвинуться вперёд; может, потом станет понятнее. Такое за Станиславом и его философскими откровениями водилось.

– Да, предположим, что такое имеет место быть, – согласился Леонтий, чтобы не остаться в позорном одиночестве ничего не понявших.

– Ты говоришь: «Богатство – это хорошо», – вернулся Станислав к началу разговора.

Марсель кивнул.

– Откуда тебе знать, что такое «хорошо», если ты в плену у своего мозга и даже не знаешь, какого цвета твоя подушка, – наконец сформулировал проблему Станислав.