Мрак. Мир, построенный на лжи

Но Марк, во-первых, хотел сам контролировать процесс: он хотел сам решать, когда продукт готов к презентации; во-вторых, на текущей неделе он хотел закончить тестирование, чтобы быть полностью уверенным. Марк не считал себя перфекционистом, пусть окружающие настаивают сколько угодно. Больше всего Марка огорчала потеря контроля. Он что-то упустил. В ребятах своих он был уверен, они ничего не могли рассказать. Но как Артур Павлович узнал про новую формулу?

Дверь в отдел без стука открылась, вошёл Артур Павлович.

Никита и Злата встали, как школьники, приветствующие учителя. Марк поднял голову и привычным движением откинул волосы назад.

– А что же у нас не праздничное настроение? – немного переигрывая с интонацией сказал Артур Павлович.

Злата с надеждой посмотрела на Марка: может, не всё так плохо? Может, правда надо радоваться и отмечать успех? Это будет замечательно.

Марк встал, направился к руководителю лаборатории, протянул руку.

– Здравствуйте, Артур Павлович. Рано праздновать.

Ещё не все тесты проведены. Ещё много работы.

– Марк, знаешь, чем ты отличаешься от Била Гейтса в худшую сторону?

Видя доброжелательное настроение Артура Павловича, Никита и Злата заулыбались и вышли из-за спины Марка.

– Не пишу операционных систем? – предположил Марк.

– Нет же! Билл Гейтс взял почти готовую операционную систему, Windows 98 называлась, и презентовал её публике. Говорит: «Скоро начнём продавать». Но во время презентации операционка у него повисла.

Прямо перед публикой! Представляешь? В зале шум, свист, смех. Все поняли, что он показывает им полуфабрикат. Понимаешь?

Марк кивнул.

– И что сделал Гейтс на следующий день? – спросил Артур Павлович, ожидая ответа.

– Уволил разработчиков? – предположил Марк.

– Вот! Именно! Именно этим ты и отличаешься от Гейтса. На следующий день он стал продавать полуфабрикат за настоящие деньги.

– Зачем? – искренне удивился выходке Била Гейтса Марк.

– Как зачем, Марк? Начали поступать деньги.

На эти деньги программисты Microsoft доработали Windows 98, и он стал тем, кем стал, а мы с вами вчетвером сидим на стене второго еврейского кладбища и отгораживаемся от солнца ладонями.

Никита и Злата непонимающе переглянулись. Какое еврейское кладбище? Почему второе? О чём он вообще?

– Артур Павлович, я так не умею. Я должен быть уверен в продукте. Так нельзя. Это химия, а не «крестики-нолики».

– Единички и нолики, раз уж на то пошло.