Мрак. Мир, построенный на лжи

– Только тебя?

– Нет, не цепляйся за слова. Конечно, всей командой вернёмся.

– Понятно, что за тема?

– Я пока не могу сказать, извини.

– На Нобелевку тянет?

– Нобелевку дадут стеклодуву, выдувающему пробирки и колбы для нашего отдела.

– Лекарство? Тебе удалось синтезировать средство от псориаза? – Никита ликовал на том конце «провода»; он один из немногих знал профессиональную цель Марка и поэтому держался рядом. Рано или поздно Марк создаст лекарство, а это точно Нобелевская премия.

– Нет, но, пожалуй, кое-что покруче, – сказал Марк.

– Скажи, умоляю! Я же заснуть не смогу.

– Вот и не спи. Думаешь, нам, великим, просто живётся?

– Злата знает?

– Нет, – сказал Марк.

– Извини, это сто процентов не моё дело, но я тебе как товарищ-товарищу. Злата позвонила мне, сказала, что вы встречались. Она подумала, что это было свидание, но ты внезапно убежал, и она не знает, что думать. Она просила не говорить.

Марк понял, что Никита говорит правду.

– Да, я сейчас ей позвоню.

Тема нашей будущей работы – запредельная. Когда вы со Златой узнаете, то поймёте моё поведение. И, наверное, простите меня.

– Что ты открыл?

– Не могу сейчас сказать. Переведёшь деньги?

– Конечно, чёртов ты гений.

Утром следующего дня Марка разбудил телефон. Кто может звонить в такое время? Марк продрал глаза. Семь утра. Какого чёрта!

– Слушаю, – хрипло сказал в трубку Марк.

– Чтоб ты сдох, козёл! – прокричала трубка.

Марк вскинул брови от удивления. Вот тебе и «Доброе утро, Марк».

– Алик? – Марку показалось, что проклинающий его голос похож на голос Алика.

– Уялик! – прокричал Алик истерически.

– Объясни.

– Что ты, тварь, сделал?!

Марк сел на диване, прижимая телефон к уху, и напряженно вслушивался. Состав мог влиять на каждого человека по-разному – Марк не подумал об этом.

– Факты излагай! – потребовал Марк.

– Факты тебе нужны – будут факты. Пришёл домой. Никаких перемен. Поужинал. Выпил пива. Лёг спать. Утром, с полчаса назад, проснулся.

Моя говорит: «Ты меня любишь?». Такое у неё «доброе утро», значит. Я говорю: «Люблю». Потом… Ну, это тебе не интересно будет. Я у неё спрашиваю: «А ты меня любишь?» Она говорит: «Люблю». Мрак, короче.

Марк удручённо покачал головой.

– «Люблю» говорит, понимаешь. Всё хорошо. Только желудок дернулся. Я и не сразу вспомнил твои слова. Так эта тварь говорит: «Ты мой самый любимый…» Ну, и ещё там одно слово… тебе не интересно будет. И желудок снова сжался.