Новичок-одиночка

Отец ни о каких выплатах и членских взносах не упоминал!

В нагрудном кармане у меня лежало два крупных черных кристалла души длиной с ладонь и толщиной в палец, имевших форму правильных шестигранников. Надеюсь, продав их, я смогу оплатить требуемую сумму.

Достав один кристалл, я продемонстрировал:

– Это подойдет в качестве оплаты?

Глаза девушки удивленно распахнулись.

– Я думаю, хватит оплатить и у вас еще останется. Пройдите вон к тем столам и возвращайтесь после обменного пункта, я пока подготовлю реестровую книгу и бумаги.

От души слегка отлегло.

– Хорошо, спасибо.

За столом сидел хмурый гном – оценщик в бронзовых очках, покрытых гравировкой и рунами. Молча кивнув мне на стол, он поправил очки в толстой оправе. Я аккуратно положил перед ним шестигранный кристалл души.

– Неплохо, неплохо… Кристалл из сердца гидры. – Гном пожевал губами. – Редкая вещица. Не более полутора тысяч гран, плюс-минус двадцатка.

– Где можно обменять на деньги, уважаемый?

Гном взял в руки колокольчик, после чего, два раза небрежно в него звякнув, кивнул на меня головой и произнес помощнику грубым басом:

– Шекель! Подготовь одну тысячу четыреста девяносто семь гран парню и расписку в получении.

Пятнадцать монет я беру в качестве оплаты за оценку, – пояснил мне гном, передавая помощнику шестигранник кристалла души.

Мне принесли кожаный кисет, который я тут же раскрыл. Ровные стопки монет были перевязаны небольшой ленточкой по сто монет.

– Где можно пересчитать?

– Правильно, этим оглоедам я и сам не верю! Шекель, проводи! – Мне показалось, или в голосе гнома проскользнуло одобрение?

– Да, мастер!

Меня отвели в небольшое помещение для переговоров, где я спокойно пересчитал монеты.

Все до грана.

Демоны задери! Отец, откуда у тебя такое сокровище?! Да на такие деньги мы могли выкупить и деревушку, и летний замок маркиза!

Девушка за столом регистрации о чем-то болтала с фривольно одетой в черное, блескучее платье зверолюдкой из рода черных кошек.

Глядя на этих красавиц, у меня голова шла кругом.

– Еще раз здравствуйте.

– Вот бумаги, вы обучены грамоте?

Я кивнул. Папаша с розгами вбивал в меня каждую руну правописания.

Заполнял недолго, обычная регистрация, у нас ежегодно в деревне переписывал в книгу реестра графский посланник. В конце порезав палец, я поставил отпечаток кровью поверх подсыхающих чернил, подтверждая правильность написанного.