Новичок-одиночка

Это было ненормально! Если каждое убийство хозяина подземелья настолько усиливает мои навыки, что будет, когда я доберусь до десятого и более глубоких уровней лабиринта? Надо посоветоваться с Нордом!

Когда я появился с рулоном змеиной кожи за плечами, стражники, охранявшие подземный вход, спросили, где я его взял.

– Наткнулся на труп двадцатиметровой змеи, что, думаю, шкуре зря пропадать!

Парни хохотнули, спросив:

– А бочонка с пивом рядом не валялось?

– Думаю, если и валялся, то его точно нашел змей, сами понимаете, жажда не тезка!

– То есть змей был пьян?

– Вусмерть!

Хохотали уже все, кто слышал наш разговор, а я, передохнув, потащил свою ношу в кузницу.

После смерти змея и скорпионов туман окрасился в ядовито-зеленый оттенок, думаю, я до сих пор жив только благодаря противоядию, выпитому перед началом боя.

Гном не орал, он просто, достав заначку темноэльфийского пива, залпом выпил, отправив меня к лекарям, чтобы промыли мне желудок и легкие, на случай если я надышался яда.

Лекари содрали с меня десять монет за полное очищение организма от вредных ядов и прочих шлаков и раз пять провентилировали мне легкие. В кузницу я возвращался словно выжатый лимон. Но и тут меня ждала неожиданная встреча.

В кузнице с Нордом беседовала Тесс де Сталь, первый меч клана «Небесные валькирии».

– Скажите, вы не сможете опознать эти болты?

– Конечно, могу, – гном особо даже не взглянул на обгорелый болт.

 – Моя работа, продал более полугода с бочонок таких болтов торговцу с большой земли. Что встал в дверях, или работы нет?

– Прошу прощения, мастер.

Я, стараясь избегать задумчивого взгляда валькирии, ушел в дальний закуток кузни и принялся начищать кольца кольчуги, принесенной на чистку и ремонт. Я уже думал, что про ту историю давно забыли. Грани не живут прошлым и одним днем.

Тут ее взгляд упал на сложенный у дверей плотный рулон змеиной кожи.

– Скажите, а вы продаете эту кожу? Вы же вроде не занимаетесь кожаной броней?

– Триста монет за погонный метр!

– Двести пятьдесят, и я возьму весь рулон.

– Двести девяносто! Я понимаю, что на более глубоких уровнях подземного лабиринта можно найти и более ценные вещи, но вы меня такими ценами по миру пустите!

– Двести пятьдесят пять. Кожа песчаного змея не такая редкость, она скрипит и в сухую погоду имеет качество стягиваться и скукоживаться.