Личный враг человечества. Книга 3. Останется только одна…

– Чавой это ты вскочила, милая-то? Поляжи, отдохни горемыка, ишь как, бока то все обгорели. Счас и мужа твойёго – козла серого бесстыжего тоже осмотрю, кажись, шевелитьси. Дышит, стало быть.

– «Вы это, гражданка, полегче обзываться! Я своей благоверной не позволяю такого делать, не то, что первой встречной! Карина, потерпи еще немного!» – и снова мысли обрели другую фонетическую форму в виде:

– Бе Бе Бе! Ме Ме Ме! – вы все люди грамотные, сами знаки препинания расставите, где нужно.

– Да, с хорактером коза попалася! Упрямая! Ну, ничего, мы ей веревку на шею накинем, в сарае привяжем.

Затем я ее пару раз подою как следует, попривыкнет к моим рукам! – послышался другой голос. Принадлежащий, по-видимому, наглецу рязанского происхождения.

– «Я тебе гад счас все руки пообломаю! Только дотронься до нее, сученыш, сам тебя подою, как следует, пока доильный аппарат не оторву! Себе готовь веревку и мыло!» – а изо рта, словно по волшебству опять блеяние выходит.

Хотя нет, одно слово у меня невольно получилось сказать на русском:

– Беееестлч!

Да, и оно не входило в изначально задуманный спич.

Как же глаза слезятся невыносимо, ничего не вижу! Когда же это пройдет?

– Оставь ее, Митрич, не видишь что ли? Ей больно, куда она денятьси, пойди лучше с козлом разберися, а то он счас испужается и убежит с зоны. Где мы его потом имать будем?

– Правда твоя. Лукерья, гляди – уже драться хочет! Надо его тоже связать, да в мешок пока шум не поднял!

– «Мы что, на зону попали к уголовникам? Кто это нас из гостиницы к ним привез? Ничего не понимаю! Это за то, что ущерб причинили? За пожар в номере? Но как же без суда и следствия? Хотя у нас в России-матушке и не такое может произойти».

Пока я раздумывал, мне на голову опустился грязный вонючий мешок. А здоровые руки, принадлежавшие детине огромных размеров, заботливо завязали его, и подхватили меня на могучие плечи как пушинку.

Как я не дергался, даже пошевелиться не мог против такой силищи. Как там моя жена? Каково ей сейчас бедной придется страдать из-за меня.

Даже защитить ее не могу вот этими своими копытами. Тем временем, глаза стали немного видеть. И я узрел то, от чего лишился сознания. Вместо рук – у меня были покрытые шерстью лапы, заканчивающиеся именно копытами.

Глава 13

Пришел в себя я в каком-то сельскохозяйственном помещении, точнее в хлеву. Кругом разбросаны опилки и высушенная трава, в воздухе чувствовался резкий запах экскрементов домашних животных.