Нульт

Зиро подозрительно осмотрел ее компанию. Иногда такого от них подхватит, хрен сотрешь потом.

В дальнем углу зала сидели тайнохранители – трое солидных мужчин в дорогих костюмах и молча курили индийский гашиш через кальян. Тайнохранители хорошо выглядели – хранить тайны это был хороший бизнес. Все, как в банке, узнал какую-нибудь тайну, несешь ее в тайнохранилище, помещаешь на депозит. Дальше, тайнохранители, за процент, конечно, находили клиентов, заинтересованных в сохранении тайны, и предлагали им оплатить услуги по хранению тайны.

По гибким тарифным планам. В противном случае тайна переставала быть таковой. Многие граждане Верхнего Регистра жили с этой легальной и, более того, официально поддерживаемой властями формой шантажа. Зиро вложил в этих чуваков уже штук сорок тайн (в основном компромат сексуального свойства и финансовые махинации), и они приносили неплохие деньги. Зиро поприветствовал тайнохранителей. Тайнохранители синхронно кивнули в ответ. Они мало говорили, давно замечено, чем больше человек хранит тайн, тем меньше он разговаривает. Наиболее успешные из них изъяснялись исключительно жестами.

Зиро сел за свободный столик, заказал выпить. Он цедил коктейль через соломинку и наблюдал за Аи. Она осторожно подошла к чьей-то Тени, на вид какой-то страшный демон с рогами и крыльями. Видимо, эта Тень принадлежала какому-то фанату сетевых ролевых игр.

– Здравствуйте, страшная системная утилита, – поклонилась Аи демону. – Не желаете обменяться данными?

У Зиро была очень вежливая Тень.

– Аааа, Зиро! – Зиро услышал знакомый голос.

Зиро мысленно вздохнул и медленно повернул голову. Так и есть.

– Привет, Алан.

– Здравствуй, дорогой! Как я рад тебя видеть! Я присяду? – Алан говорил неторопливо, слегка растягивая гласные. По национальности он был эстонец, его родителей, ученых из Тартуского университета, сослали в В8 за выдающиеся успехи в области теоретической физики. Алан сочетал в себе все признаки вырождения, свойственные своему вымирающему этносу, – высокий, ширококостный, с прямыми соломенными волосами.

Водянистые близко посаженные глаза на широком крестьянском лице с обожанием смотрели на Зиро. Алан, видимо, понимал, что он бы гораздо органичнее смотрелся с мотыгой на каком-нибудь хуторе посреди болот, поэтому с некоторым успехом компенсировал свою нескладную внешность гламурными шмотками и разнообразными косметическими процедурами.

– Присядь, конечно, – сказал Зиро с доброжелательностью вокзального объявления.