Нульт

Кремлю срочно нужны были деньги, которые были у В8, и за это он готов был дать городу вольную, рассудив, что лучше потерять один город, чем всю страну. Стороны договорились – Москва получила деньги, а В8 экономическую и политическую независимость в границах болота. Цена свободы была, мягко говоря, высока – эти числа, что бежали сейчас по экрану, не умещались ни в поле зрения, ни в границы разумного. Цифры бежали на фоне монструозных рублевских особняков. Авторы намекали, как были потрачены эти деньги.

Воркуйский суверенитет был особого сорта – в фильме употребляли термин «криптонезависимость».

Номинально В8 оставался в составе РФ, при этом сохраняя свой исконный сверхсекретный статус, что означало – в России такого города нет. Это устраивало обе стороны. В Кремле боялись, что «чума воркуйского сепаратизма» распространится на всю страну. А так получалось, что поскольку города нет, то и сепаратизма нет. Комитет это устраивало по другим причинам. К тому времени деятельность Воркуйска-8 уже не оставалась такой уж незаметной для внешнего мира, а точнее, для спецслужб внешнего мира, они-то прекрасно знали о существовании города «со своим видением специфики информационного обмена» и постепенно усиливали свой прессинг «на остров информационной свободы». Номинально оставаясь в составе России, Воркуйск-8 гарантировал свою безопасность, так как до него невозможно было добраться, не потревожив «злобного русского медведя со всеми его ядерными ракетами».

Концовка фильма, как и положено фильму, поднимающему патриотический дух, была донельзя пафосная.

Звучали заявления типа: «город будущего», «абсолютная свобода», «общество нового типа», «всеобщее процветание», «равные возможности», «самый высокий уровень жизни» и прочая. Зиро пафос не переносил. Во всех видах и по любым поводам. Ему сразу хотелось спорить. В фильме умолчали о том, что все их нынешнее процветание имело свою цену. И цену такую – воркуйчане, как и в советское время, не могли покинуть свой город. Для всего мира Воркуйск-8 был вне закона. Внешний мир для Зиро и всех остальных горожан навсегда останется картинкой на экране, пусть и в самом высоком разрешении. Дело даже не в паспортах несуществующего для ООН государства. С точки зрения мирового сообщества (того, что в теме), все они были преступниками. Обыкновенным ворьем. Пол-Воркуйска разыскивал Интерпол за разнообразные информационные преступления. Другая половина проходила как свидетели.