Кладбище условных единиц. Кредитная история в виде фарса

В кредит стало можно всё! Билет на самолёт и на шоу в стриптиз-клубе! Кусок хлеба и глоток воды! В кредит можно было родиться, креститься, жениться, исповедаться и умереть!

Иван Васильевич Жуков вёл с подобным «социальным кредитованием» непримиримую борьбу. Именно она снискала ему уважение в Правлении «Гринбанка» вообще и у Владимира Александровича Гретхена лично.

– Иван Васильевич! Я прямо не ожидал, что с Вами – с человеком, который работает в нашем банке чуть ли не со дня его основания, придётся вести такой разговор…

Владимир Александрович действительно чувствовал себя неловко: если бы не постоянные докладные, а потом и грандиозная вчерашняя «телега» от директора службы безопасности данного разговора не состоялось бы.

– Иван! Объясни, пожалуйста, что, в конце концов, происходит?

– Произошло безосновательное вмешательство службы безопасности в лице её руководителя Безденежного Ю. А. в работу отдела кредитования, – Иван закончил чтение докладной записки и ответил Гретхену в её стиле.

Вообще-то, Владимир Александрович имел право и даже был обязан сей документ в руки Жукову не давать. Но именно для Жукова Гретхен сделал исключение.

– Да нет, Иван Васильевич, – Владимир Александрович встал, точнее, при его небольшом росте, слез с кресла, и начал прогуливаться по кабинету, как профессор Плейшнер по улицам Берна. – Оснований-то вон сколько! Почитаешь, так складывается впечатление, что вы там никому кредитов не выдаёте.

– Владимир Александрович! Но Вы-то знаете…

– Я-то знаю! – взмахнул руками Гретхен.

 – А они? – Владимир Александрович вздёрнул руки наверх, хотя совет правления директоров обычно заседал этажом ниже. – Они знают? А если узнают, то опять же от Безденежного! Своё решение (и не в твою пользу!) они без тебя примут, и я ничем помочь не смогу!

– Вы правы, Владимир Александрович.

Иван вставлял реплики в монолог и жестикуляцию Гретхена исключительно для поддержания разговора: Жуков знал, что Владимир Александрович решение давно принял и, выговорившись, он его Ивану сообщит.

– Вот что, Иван, – заместитель председателя правления запрыгнул обратно в кресло. – Я должен на заявление Безденежного отреагировать, и я отреагирую, но так, чтобы и твоя правота была очевидна. Часть отказов я отдам эсбэшникам на перепроверку, но большинство твоих решений признаю совершенно правильными. Таким образом, и волки станут сыты, и овцы… – Гретхен остановился, уловив недовольство Ивана подобным сравнением.