Чужак против Императора

Однако вместо вменяемого поведения, как следовало бы ожидать от культурной туманности, из Мондона донеслось сатанинское ржание.

Тогда Император вторично впал в ярость. Он вызвал Министра Обороны генералиссимуса Картузова.

– Да эти алебонцы – настоящие космические пираты! – вскричал Император, пока генералиссимус вытягивался перед ним в струнку.

– Так точно, золотые ваши слова, Ваше Величество! – подтвердил Картузов.

На следующий день в дальний космос, по направлению к туманности «Алебон», выдвинулись тяжелый сверхракетный крейсер «Великий Персей», звездоносец «Император Победоносец» и дюжина стратегических подпространственных лодок.

Ситуация накалилась. Послы обеих галактик сели на чемоданы.

Король-пресерватор «Алебона» выступил по телевизору с обращением к нации.

Он заявил, что туманность «Алебон» подвергается немотивированной агрессии. «Алебон» – это мирная туманность, сказал он. Потому что «Алебон», вопреки тираническим выпадам Императора М31, никогда ни у кого ничего не крал, кроме того, что уже украл.

Но это не считается.

После этого обращения «Алебон» привел в боевую готовность свои термобозонные силы.

Тогда М31 «Туманность Андромеды» тоже привела в готовность термобозонные силы.

Запахло межгалактической термобозоновой войной.

– Майор Проникаев, лучший сыщик Галактпола, находившийся в тот критический момент на самой окраине М31, на раскрытии преступления, почувствовал этот запах.

Он понял, что надо спасать Галактику, так как был патриотом. Он любил родную М31 «Туманность Андромеды».

«Знай, никто ее не спасет, если ты ее не спасешь. Знай, никто Чужака не убьет, если ты его не убьешь. И, пока ты его не убил, ты молчи о своей любви. И Галактику, где ты жил, своей Родиной не зови!», – прочитал сам себе майор стихи древнего поэта.

И он прыгнул в кабину ближайшего Нуль-Т. А через минуту вышел из другой кабины, уже в столице М31, Мордосии.

– Уже находясь в Мордосии, Проникаев прыгнул еще раз. На это раз – через голову начальства, Министра Внутренних дел генерал-майора Федора Дормидонтовича Прыткого, который тогда только-только стал Министром.

Это, конечно, было нарушением субординации, но Проникаев понимал, что все обиды Прыткого не стоят и единой слезинки родной Галактики М31 «Туманность Андромеды».

Поэтому он не стал беспокоить Министра.