Дело Верхне-Выска

Маша, вытирающая руки о полотенце, не глядя положила его на край рукомойника, и задумчиво потирала одну ладонь о другую отстранённо и, в то же время вдумчиво, ощупывая каждый пальчик…

И только Смирный повеселел, он хекнул, довольно, и хлопнул в ладоши:

– Ольга Петровна? Иванова небось?

– Не, – отозвался Ефрем, – Петрова, знакома штоль с Ростова?

… – А-а, Петрова, – развеселился Смирный, – не-не, – подражая Ефрему, отказался он – не та знакома… Ростовчанка мне эта… Он резко поднял указательный палец левой руки вверх, останавливая Егора Петровича от любого движения, (тот засобирался встать), и так же резко указал ему пальцем на стол.

Потом пошевелил этим же пальцем в сторону Маши и тоже указал ей на стол. После паузы Мария Николаевна подчинилась, села за стол с прямой спиной, смотрела в стол и, судя по всему, аппетит у неё пропал, равно как и у Егора Петровича.

– Вы чего… – не понял Ефрем всей этой камарильи.

Смирный вразвалочку подошёл к окну, сдвинул на дюйм занавеску, закурил папиросу, и абсолютно благодушным тоном продолжил про соседку:

– А может и знакома… – при этом вглядывался в темноту уже за окном очень внимательно во все стороны с прищуром, что никак не вязалось с его тоном, можно сказать игривым, – позвал бы ты Ефрем вечерять соседку-то, посудачили б с Петровной, глядишь нашли бы родственников каких ростовских…

– Дык спит, наверно, уже, – озадаченно проговорил Ефрем, наблюдая за Смирным, – чего ей керосин жечь…

– А может и не спит, – в тон ему отозвался Смирный, – почём знашь? Сходи, глянь-ка… Уж очень щи наваристы, – пояснил он мягко, задушевно, – дух какой, у! А видно хозяйку.

Позови, если свет горит… Винца купим, семиструнка у тебя смотрю есть…

Уж как разглядел Смирный румынскую гитару в закутке на стене, заложенную Ефрему в кабаке цыганом (отдельная история, помнил плохо, может и купил – неизвестно), но чего вдруг песни петь на ночь глядя, коли заходили-оглядывались?

– Не пойму я тебя, – Ефрем сел на скамеечку под печку, достал табак, бумагу на самокрутку, – ты чего веселиться собрался? До масленицы вроде далеко…

– Пойду до ветру схожу – сказал Егор и вышел через заднюю дверь.

– А чего нам масленицу ждать? – отозвался Смирный, – так я век бобылём прохожу, тебе не надо, а мне жить хочется, давно себе хозяйку ищу…

– Об ентом значит печёшься, – не поверил Ефрем, – токма не время смотрины устраивать… Мне вставать на станцию ни свет-ни заря, ужо без гостей нонче давай.