Лестница якобы

Движение ума, так нелюбимое восточными мистиками, остановилось не путем сложных духовных практик, а лишь сильным душевным напряжением, встряхнувшим Якобу. Но, к большому сожалению для нас с вами, мой читатель, этот же спонтанный интеллектуальный вакуум помешал Архипу понять, насколько близок он был к тому, что в далекой Индии принято называть «самадхи».

– Ну как? – голос Нинель вернул поэта в батайское измерение.

– Что как, солнышко?

– Когда стихи твои в газете напечатают?

– Никогда!

– Что за пессимизм? Тебе что, отказали?

– Не совсем…

– Как это не совсем? Тут или да, или нет, третьего не дано.

Договаривай, братишка!

– Сказали, нужно поправить.

– Ну, вот. Значит, готовы принять! А ты сразу «никогда»!

Нинель улыбалась. И Архип почувствовал как испаряется неуверенность, как тает обида, как появляется надежда на радость. В самом деле, ему же не сказали, что не будут печатать. Просто указали на ошибки. Нужно только подучиться чуть-чуть, узнать у продвинутых людей, что такое рифма, по каким законам она выстраивается и все! Стихи тут же окажутся в газете!

Нинель словно читала его мысли:

– Сходишь в поэтический кружок, посоветуешься с грамотными людьми и все поправишь! Заседание у них сегодня вечером, и Маргарита Михайловна, директор библиотеки, тебя, как всегда, приглашала.

– Нинелюшка! А борщик у нас еще остался? Что-то я проголодался!

Глава четвертая

Центральная батайская библиотека – место силы. Все маги, колдуны и даже обыкновенные экстрасенсы города обожают мероприятия, спорадически приключающиеся в этом королевстве пыльных страниц.

«Библионочь», «Библиоглобус», «Библиофантазия», «Библиофобия» и даже «Библиобиблия» ежегодно врываются в душную провинциальность Батайска эдаким морским бора, дающим силы жить в серости местного культурно-информационного потока. «Никто не застрахован от забытия!» Эту фразу директора библиотеки Маргариты Михайловны Ленц, сказанную на встрече по случаю годовщины смерти «нашего всего», Пушкина А.С., не раз цитировали местные газеты «Батайская правда» и «Бремя Батайска», и даже областное издание «Забытый комсомолец». Что, безусловно, говорит о важности библиотеки как в жизни города, так и в судьбе более солидного административного объекта – целой Ростовской области.

Архип Семенович чувствовал себя в стенах элитного заведения не очень уютно. До поэтического кружка оставалось еще десять минут, а матерые батайские писатели уже занимали места за партами в читальном зале.