Лестница якобы

Что прочитать этим монстрам поэзии? Чем удивить или хотя бы расположить к себе? Лихорадочное перелистывание обнажило тот самый стих. Якобу обдало горячим ветром афганских пустынь. Когда «за речкой» все начиналось, он служил на заставе поваром. Видел, как самолеты и вертолеты летели на ту сторону. Был в самом сердце будущей войны. Повоевать не успел, потому как дембельнулся, но ощущение войны осталось в памяти на всю жизнь.

– Стихотворение «Черная речка»! – задребезжавшим от волнения голосом сказал Якоба.

Летят на ту сторону вертушки

Суровая пора настала

За речкою вовсю грохочут пушки

И жить тем многим уже очень мало.

Все кто стоит вокруг не все погибнут,

И кто-то к матери домой вернется,

Но кому-то нет несчастья в той године сгинуть,

А кто-то с боя никогда уж не вернется.

Я помню пороха разрывы и снаряды

И долгий бой в пустыне Кандагара

Мы любим мир и никогда на свете

Мы не хотим здесь нового пожара.

Голос Архипа по мере чтения креп, передавая собравшимся все более возвышенные эмоции, а в конце Якоба почувствовал слезы на щеках, и с удивлением обнаружил такие же слезы понимания у многих из сидевших в зале поэтов. Только руководительница непонятно ухмылялась. Впрочем, женщине не обязательно понимать суровую мужскую военную поэзию.

Лёшина вежливо похлопала вместе со всеми чем исправила не слишком приятное о ней впечатление.

– Поприветствуем нашего нового автора, – сказала она. – Прекрасный жизненный опыт позволит ему написать еще много замечательных стихов! А мы поможем!

Все-таки прекрасный! Поняла-таки мысль! Ну что же, нормальный руководитель!

Еще полчаса все читали свои произведения. Алина Лёшина тоже «блеснула». На удивление Архипа, это оказались незрелые, даже туповатые строчки. Сами посудите:

Закутав плечи в облака,

на крышах осень почивала –

все чаще окоченевала

ее шафранная рука.

Кто кого закутал? Во что? В облака? Почему почивала? Какая рука? При чем здесь экзотическая приправа? Нагромоздила Алина Игоревна бог весть чего и выдает замысловатой поэзией. До Пушкина ой как далеко! Впрочем, у всех свои недостатки. От последней мысли Архипу вдруг сделалось так тепло и уютно, как у мамы в детстве на печке.