Воленс-неволенс

Чёрт! Чёрт!!!

– Так сильно боитесь летать? – спросил Клим.

– Тебе какое дело?

– Просто я могу снять этот страх, – равнодушно заметил он и отвернулся к окну.

Девушка колебалась.

– Меня зовут Ева. А это правда?

Клим повернулся к Еве и вопросительно взглянул на неё.

– Ну, про страх полётов. Ты правда можешь снять страх полётов? Ты доктор? Психиатр?

– Я не доктор, но могу это сделать, – уверенно сказал Клим.

– А как это происходит? Я должна закрыть глаза или что-то вроде этого? Ничего, что я выпила 50 граммов?

– Ты хочешь, чтобы я помог справиться со страхом полёта?

– Да.

– Тебе не об этом сейчас нужно волноваться.

– А о чём?

– Как только я увижу признаки страха, я положу вот эту руку сюда, на внутреннюю поверхность твоего бедра, – спокойно, со знанием дела, сказал Клим и протянул руку к левому бедру Евы, которое прикрывали джинсы. Да что там тех джинсов было – сплошные дырки и потертости, через которые отлично виднелись загорелые и стройные ноги.

– Что?! – закричала Ева, резко сжала бёдра и мгновенно покраснела. В её глазах был неподдельный ужас. – Убери руки!

Она отреагировала так бурно, что некоторые из пассажиров заинтересовались происходящим. Стюардесса повернулась на восклицание и спросила:

– Вам нужна помощь?

Ева на секунду замешкалась:

– Нет.

– Моя девушка немного боится летать, и я предложил ей радикальный способ избавиться от страха, – с улыбкой объяснил Клим.

Ева сидела, крепко сжав ноги. Она положила на колени сумочку, смотрела прямо перед собой и что-то напряжённо обдумывала.

– Я больше не хочу, чтобы ты помогал мне справить со страхом, – сказала она.

– Контракт на излечение нельзя отменить. До конца этого полёта внутренняя поверхность твоего бедра в моём распоряжении. При любом признаке страха, можешь быть уверена, я положу руку и сожму бедро. Сильно сожму. Ты не сможешь скрыться от меня даже в туалете. Теперь, когда стюардесса в курсе, она не будет против, чтобы я открыл дверь туалета и убедился, что ты просто писаешь, а не писаешься со страха.

В этот раз Ева отреагировала истерическим смехом. Она смеялась во весь голос, так что, несмотря на запушенные двигатели самолёта, её смех, без сомнения, слышали и в носу самолёта, и в его хвосте. Стюардесса посмотрела на Еву, убедилась, что это только смех. Посмотрела на Клима. Тот пожал плечами и улыбнулся стюардессе.