Несгибаемый

И вот, став председателем Совета министров, после победы Барк вспомнил о поданной перед войной записке.

Им же были предприняты усилия по распространению сведений относительно русского Эльдорадо. И грянула колымская золотая лихорадка. В России хватало золотопромышленников. Тем не менее до войны шестьдесят процентов добываемого в стране золота приходилось на частных старателей, сдававших металл в приемные пункты.

Даже при том, что старатели немалую часть добытого переправляли контрабандой в тот же Китай, в России ежегодно добывали более шестидесяти тонн этого металла.

В первый год после войны добыча золота в общей сложности составила более ста двадцати тонн.

При этом среди старателей наблюдалась высокая смертность. Люди, в большинстве своем прошедшие войну и имеющие решительный характер, нередко доводили дело до вооруженных столкновений. Как ни странно, дрались не за золото, а за продовольствие. Случались смерти и от голода. Шутка сказать, в необжитых и неподготовленных местах одномоментно оказалось порядка семидесяти тысяч человек.

Барк учел ошибки. И хотя девятнадцатый год можно было назвать весьма удачным ввиду пополнения золотого запаса казны, он считал его провальным. На следующий год Барк предпринял целый ряд мер по обеспечению сети магазинов[3 - Магазин – в данном случае склад.] и приемных контор на Колыме.

Для этого использовались трофейные дирижабли Цеппелина. Так уж случилось, что русские захватили аэродром базирования этих гигантов вместе с дюжиной воздушных судов и со всей инфраструктурой.

И они оказались как нельзя кстати в условиях полного отсутствия дорог и крайней удаленности от населенных мест. Число же старателей превысило сто тридцать тысяч человек.

В прошлом, двадцатом году, если верить прессе, в империи было добыто около ста семидесяти тонн золота. И в этом году предполагалось побить эту цифру. Вместе с приостановкой деятельности печатного станка данное обстоятельство благотворно сказалось на росте курса ассигнаций к золотому стандарту.

Золотые монеты, исчезнувшие было из оборота с началом войны, вновь начали появляться во взаиморасчетах. Банки возобновили обмен, медленно, но верно выравнивая курс ассигнаций. Тенденция к росту их курса была неуклонной, и многие из тех, кто припрятал червонцы в кубышку, стали доставать металл, обменивая на бумажные деньги, пока это сулило большие выгоды. Что также благоприятно сказывалось на укреплении национальной валюты.