Пандора. Мессия

А вот с нейросетью Дмитрия получилось забавно. Когда уже искали местечко, где можно залечь, услышали звуки перестрелки. Именно перестрелки, никаких сомнений, это не от мутантов отбивались. Данный факт тактическая база определила безошибочно. Решили вмешаться. Дмитрий в принципе не мог пройти мимо бандитов. Как результат, спасенные трое молодых людей, три трупа бандитов и один пленник.

В голове Нефедова тут же родился план, как можно обезопаситься на все сто. Жалости к пленнику в нем не было ни на грамм. Поэтому он решил повторить то, что Лис уже использовал.

Причем свои успехи он не держал в тайне, что вносило свою лепту в борьбу с вирусом и собственно мутантами. Иное дело, что выкладывал сведения в сеть так, что отследить его было нереально.

Оказывается, хакер брал заразившихся и еще до их обращения имплантировал им нейросеть. До завершения процесса активации помещал их в анабиозную камеру. В этом случае удавалось значительно замедлить изменения. Да что там, последняя из доставленных ему девушек уже четыре с половиной месяца находилась в анабиозной капсуле и все еще оставалась человеком.

Это давало надежду, что в случае заражения человека все же можно будет успеть клонировать. Мозг ведь еще не поддался изменениям, а в синхронизации с клоном важен именно он.

Но она была в единственном числе. Других хакер извлекал из капсулы, как только заканчивался процесс активации нейросети. Затем происходило перерождение, взращивание мутанта и его тренировка. Благодаря нейросети подопечному прививали отвращение к незараженным.

Для него они были отвратными на вкус. И мало того, при нападении на людей ему становилось плохо. Собратья же превратились в наиболее желанную добычу. К тому же после каждого убийства он испытывал волну удовольствия. Последнее было разработкой развлекательной индустрии для виртуального секса.

Надо ли говорить о том, что идею создания «крысоловов» поначалу подхватили правительственные структуры. Мало того, были опыты по установке баз и введению в их организм наномодификаторов.

Да только вскоре программу признали малоэффективной и свернули.

Скорее рано, чем поздно, этих мутантов уничтожали свои же собратья. Разумеется, каннибализм в их среде не редкость, и никто не убивал отщепенца за недостойное поведение. Просто они не были способны жить в группе, видя в каждом только вкусную еду и возможность испытать наслаждение от его убийства. Вот и погибали настолько быстро, что не успевали окупить вкладываемые в них затраты.