Корабли и Галактика

Эти фрески и излучали тонкое сияние.

– Система мира… – подняв лицо, негромко произнес Корабельщик.

Седина его в отсвете фресок отливала синевой. Лицо Дождилики стало словно из серебра, а кудри – с прозеленью.

В стенах храма темнели полуциркульные ниши; посреди на странном ступенчатом пьедестале стояла чаша. Больше ничего здесь не было. Навк медленно двинулся по тонкой пыли, покрывающей пол, чтобы узнать, что находится в арках, но остановился на полпути у большого черного пятна, просвечивающего сквозь пыль.

– Тут Навага ударил меня ножом, – сказал старик. – Это моя кровь.

Навк не решился переступить страшный знак преступления. Со своего места он видел, что во всех нишах стоят странные фигуры – черные, напоминающие скелеты. Навк содрогнулся, взглянув на их совсем человеческие лица с закрытыми глазами и печатью нерушимого покоя.

– Это чаморы, хранители жемчужины, – сказал Корабельщик. – Вечно живые мумии. Корабли вложили в них сердца межзвездных варалов.

Старик и девушка направились к постаменту с чашей. Обойдя пятно, Навк пошел вслед за ними, с тревогой оглядываясь на чамор.

Постамент представлял собой толстый каменный диск, на котором покоился такой же массивный каменный квадрат, а на квадрате – треугольник. Сверху стояла резная чаша. Пришельцы осторожно поднялись к ней. Навк увидел, что на дне чаши лежит пылающая жемчужина.

– Это и есть перлиор, – сказал Корабельщик. – Слеза Вселенной. Ее оставили нам Корабли, чтобы мы запустили Валатурб.

Постамент заключает в себе секрет запуска. Когда я бедствовал на Ракае после предательства Наваги и Кромлеха, я долго размышлял и отыскал ключ к пониманию. Древняя система знаков гласит, что треугольник – символ песчинки, квадрат – символ искры, круг – зерна. На каждой ступени этого постамента написано название. На треугольнике – «Джизирак», на квадрате – «Сингуль», на круге – «Вольтан». Я знаю во Пцере белый карлик Джизирак, знаю мертвую звезду Сингуль, но Вольтана не знаю. Надо понимать так, что у Джизирака перлиор будет песчинкой, у Сингуля – искрой, а у неведомого мне Вольтана – зерном. В этом секрет Валатурба. Сатар отдал бы все, чтобы знать его.

– А что за иероглифы написаны на ступенях? – спросил Навк, стирая подошвой пыль. – И почему они светятся?

– Все росписи сделаны кровью древнего космического вепря Уруха, – пояснил Корабельщик. – А иероглифы начертаны, чтобы знать свою судьбу.