Танкист. Юнкер

Постоял секунду, после чего качнулся и стремительно полетел вниз. Один оборот. Второй быстрее. С третьим скорость еще увеличилась.

Сзади послышались девичьи смешки и восхищенные вздохи. Виктор обернулся и увидел уставших девушек, которые как раз закончили бег и подтягивались к парням. Взгляд сам собой вычленил Подольскую, наблюдающую за происходящим с какой-то блуждающе-мечтательной улыбкой. А еще… Показалось или ее переполняет чувство гордости?

– Ах! – раздался единодушный девичий то ли вздох, то ли вскрик.

Виктор обернулся в сторону перекладины, но успел увидеть только то, как сорвавшийся Андрей приложился затылком о землю. А еще показалось, что он услышал легкий, едва уловимый хруст.

– А-а-а!

Это еще что такое? Он уже бросился к Савелову, когда сзади раздался очередной вскрик. Только на этот раз в нем было столько отчаяния, боли и ужаса, что он не смог не обернуться. И каково же было его удивление, когда он увидел рухнувшую как подрубленную Подольскую. Что-то она чересчур впечатлительной оказалась.

Тем временем Панов подбежал к Андрею, приложил пальцы к шее, после чего подхватил его и одним махом взгромоздил на плечо. Мгновение – и он уже сорвался с места, побежав в сторону здания гимназии. Виктор тут же сообразил, что он спешит как можно быстрее доставить одноклассника в кабинет директора. Наверняка дело плохо, и без «Аптечки» тут не обойтись. А еще времени у них не больше трех минут.

Все это пронеслось в голове в доли секунды, а затем он побежал вслед за Пановым.

Панову помощь не понадобилась. Его не смог остановить даже учитель географии, с которым он столкнулся в парадных дверях. Генка его попросту снес, как бита – фигурки в городках. Пронесся метеором по коридору и, пнув дверь, влетел в кабинет директора.

– «Аптечку», Андрей Иванович! Не дышит! – послышался его крик.

А коридор уже заполонили одетые в спортивную форму ученики одного из выпускных классов. Шум как-то сам собой сменился полной тишиной. Ребята столпились перед закрытой дверью. Наконец она открылась, и в коридор вышел смущенно улыбающийся Андрей.

– Живой! Господи, живой! – бросилась к нему на грудь Подольская, заливая слезами его футболку.

Виктор наблюдал за происходящим, даже не пытаясь скрыть своего потрясения.