Комьюнити

Чё ты, говорю, Денька, ёптыть, я же девча окабяканая, а он говорит, что кучерявая, – засмеялась Кабуча.

Конечно, тридцать пять Кабуче никто не давал. Давали двадцать пять. Но всё равно не семнадцать. Кабуча разрывалась пополам. Ей хотелось быть сразу и девочкой, чтобы подцепить хорошего мужа, и мамой, чтобы руководить ненаглядным сыном. Потому она относилась к Денису как к бойфренду, а себя подавала как «подружу Деньки».

За окном небо уже не розовело, а стало вишнёвым. В кабинете всё посинело, а в углах загустела темнота.

Раньше сумерки так волновали Глеба, особенно если рядом была женщина, а сейчас всё стало куда проще. Нет проблем вызвать девчонку, что разденется для тебя хоть в сумерки, хоть ясным днём. Искать не хочется – в этом и проблема.

Глеб присел на угол стола и включил лампу. Лампа в кабинете у него была авторская, от Альберто Смания из коллекции Biblo: матовый тубус на подставке из трёх кубов. Лампу он выбирал очень тщательно, а вот секретаршу, к примеру, вообще не выбирал – отказался от неё как таковой.

Для минета есть Кабуча, а помощник не нужен.

– Как твои женихи? – спросил Глеб.

Мариша вела активный и агрессивный поиск женихов через соцсети и разные специальные сервисы.

– Не айс, – покачала головой Кабуча. – Тот Дима, про которого я тебе рассказывала, оказался бэбик аульский. Может, и хороший чел, но не могу я с такими, ёханы кабистос.

– А другие?

– Всякие мутные пассажиры. Им секс нужен, а не семья. Все хотят сначала в постель, а потом ведь и не объявят ничего, пошлют нах.

– Может, объявят, не пошлют.

– Глеба, ты же понимаешь, – грустно сказала Кабуча. – Ты и сам такой же: впердолил девче и на коня. Я смотрю там по анкетам, какие они себе статусы выбирают, – ипать-копать, бля!

– Сочувствую, – сказал Глеб. – А ты пробовала не верить статусам?

– Если и в статусах врёт, сразу полный несрастон.

– Логично. Кстати, ты в курсе, что ты разбила сердце нашему сисадмину Борьке Крохину? Он тут весь офис обвздыхал.

– Это такой длинный скелетоид с рубильником? – Кабуча показала вместо носа увесистую грушу.

– Он. Точнее, оно.

– Когда ты меня достанешь, я с ним ата-та начну делать. А когда он дорастёт до гения и займёт в «ДиКСи» место Гурвича, замуж за него выйду, понял? – Кабуча снова закурила. – Ты лучше чё-нито о себе расскажи. Как там похороны прошли?

– Да почти никак. Тихонько на Калитниках закопали, и всё.

– Мне говорили, ты там с дочкой познакомился? – Глеб уловил в вопросе Кабучи ревность.