Гость монсегюра

Записка, переданная слуге богатого купца и живописующая любовные приключения хозяина с намеком на возможность предания этой информации гласности, решает проблему материального благополучия в несколько часов…

Еще год на поиск подходящих людей среди отставных имперских этериотов и попытки сколотить из них более или менее боеспособное подразделение. Империя уже многие столетия исхитряется вести войны, стравливая соседние государства и избегая прямого участия своих войск. Имперским гвардейцам нет равных в охране дворцов и посещении покоев придворных дам, а вот война – дело совсем иное…

Впрочем, нашу задачу упрощал тот факт, что мне заранее было известно, что именно придется делать моим людям, оставалось только ненавязчиво намекнуть им, что я обладаю некими сверхъестественными способностями и лучше готовиться к тому, о чем говорю я, вместо того, чтобы распылять силы.

Они достаточно быстро убедились в достоверности моих "прогнозов" и со временем этот факт стал чем-то само собой разумеющимся.

Спустя год, мой небольшой отряд уже стоял на разоренной крестовым походом земле Лангедока и наблюдал, как последние из оставшихся в живых катар собираются под неприступными стенами священного замка Монсегюр, ища защиты от притеснений и погромов, учиненных под высочайшим покровительством Папы Гонория III и короля Франции. Замок представлял собой очень хорошо укрепленное сооружение с высокими каменными стенами, расположенное на вершине горы.

Нет сомнения, что взять такую цитадель даже очень большими силами достаточно сложно, придется лезть в гору под огнем обороняющихся; тяжелую кавалерию применить почти невозможно, даже обученные рыцарские боевые кони не понесут тяжело-бронированного рыцаря на крутой склон. Одна лишь проблема мучила епископа Бертрана – некому было защищать стены крепости. Ибо всякий Совершенный принимал на себя не только обет безбрачия и воздержания в еде и прочих мирских радостях, но также клялся никогда и не под каким предлогом не брать в руки оружие и не лишать жизни не только человека, но и невинных животных. Лишь

только змею мог убить Совершенный, демонстрируя тем самым манихейское отношение к первородному греху… Конечно, среди катар были и обычные люди, не взявшие на себя обеты Совершенных, вот только люди эти в силу беззащитности своих воззрений тысячами гибли под мечами крестоносцев и на кострах Инквизиции.