Закон Космоса. На краю вселенной. Книга первая

Справа я разглядел крупного седого мужчину предпенсионного возраста со звездой шерифа. Я мог бы легко сбросить их с дороги, а выстрелов можно не опасаться: двигатель и кабина защищены броневыми листами, топливные баки бронированы, а стекла почти пятьдесят миллиметров толщиной. Но я не воевал с людьми и опять же берег уязвимые колеса. Невольно вздохнув – снова придется раздавать оплеухи – я решительно распахнул дверь и спрыгнул на асфальт. Двоих полицейских слева прямо затрясло от злости, на их лицах я увидел следы нашего недавнего знакомства и даже на мгновение пожалел о содеянном.

Шериф и его помощник справа казались куда спокойнее.

– Сынок, неужели это ты надрал задницы четверым моим ребятам и разгромил заведение моего хорошего друга? – с сожалением, почти по-дружески, спросил шериф, держа руку на кобуре револьвера – он один еще не достал оружие.

«Сынок»… Наверное, мы были ровесниками, просто я выглядел лет на двадцать моложе. С полминуты все молчали. Я ждал – действуя лишь на физическом уровне, следовало быть предельно осторожным.

Наконец шериф вздохнул и нехотя произнес:

– Зачитайте парню его права.

Он оставил кобуру в покое и шагнул к машине. Его помощник звякнул браслетами и отстегнул их от пояса. Двое полицейских слева опустили стволы и потянулись за дубинками, видимо, собираясь свести счеты. Судя по этим действиям, вряд ли им приходилось задерживать кого-нибудь опаснее пьяных водителей и накурившихся «травки» подростков.

– Повернуться спиной, положить руки на капот и поставить ноги пошире! – скомандовал помощник, шагнув ко мне.

Боже милостивый, что он говорит! Капот моего грузовика находится на высоте около двух метров! Я послушно повернулся спиной, поднял руки и, с проскальзыванием на опорной ноге, уйдя вниз и чуть в сторону, ударил его каблуком в голень. Сухо щелкнула сломанная кость. Помощник взвыл и упал, разом уронив и наручники и револьвер. Взведенный курок при ударе оружия об асфальт сработал и раздался выстрел.

Шериф охнул, схватился за зад и осел на дорогу, также потеряв ко мне интерес. Оба оставшихся полицейских выстрелили, один даже с левой руки. Ни тот ни другой не придержали цевье. Один заряд картечи ушел в небо, другой хлестнул по асфальту и рикошетом ударил по машине шерифа. Секундой позже я оказался между ними и дал каждому по физиономии раскрытыми ладонями правой и левой руки. Они, схватившись за разбитые лица, также сели на дорогу.