Псоглавцы

Крестились двумя пальцами, – Валерий показал Гугеру два пальца, словно Гугер не понимал слов, – а не тремя. Раскольники из принципа продолжали изображать святого Христофора с собачьей головой – как в древности.

– Эта церковь не раскольничья, – сказал Кирилл и кивнул на соседний простенок.

Там на таком же голубом фоне была изображена женщина в ниспадающих одеждах. Под её ногами бежала надпись: «Св. Варвара». Женщина благословляла зрителя тремя пальцами.

Валерий задумался.

– Ну, да, обычная, – кивнул он. – Раскольникам вообще запрещали строить храмы.

Но здесь, видимо, просто местный художник на свой страх и риск изобразил святого Христофора так, как принято у раскольников. Лурия же говорил, что в Калитино был местный культ святого Христофора. Деревня-то староверческая.

– А ты откуда всё это знаешь? – с сомнением сощурился Гугер.

– Просто есть такая штука – интернет называется.

Кирилл посмотрел вокруг: тёмная, гулкая кубатура храма, тусклые росписи, красные лучи больного и дымного заката, верещание птиц в листве лип за досками окон.

Язычники, раскольники, Псоглавцы… Всё это было какое-то чужое, ненастоящее, случайное, не ему, словно кришнаиты в метро. Эта деревня вырожденцев, этот убогий мир – они, конечно, существовали, но никому не были нужны, даже себе. У этого мира прошлое не имело никакой цены, потому что в настоящем оно присутствовало только постыдной и мучительной разрухой. Индийские священные коровы и то были реальнее и важнее.

– Сохранилось только шесть православных икон с Псоглавцем, – продолжал Валерий.

 – На Русском Севере, на Урале, в Ростове и три в Москве. В Третьяковке, в соборе Кремля и в старообрядческом соборе.

– А где он?

– На Рогожском кладбище. Это между Таганкой и Лефортово, в районе «Авиамоторной».

– Странно, не знаю такого, – снова удивился Гугер. – У меня там френд живёт, надо спросить.

– И ещё есть три фрески. В Ярославле, в Свияжске и в Макарьеве, это около Нижнего. Наша фреска получается четвёртой.

– А в Европе про него знают? – Гугер указал на Псоглавца.

– Знают, но там к нему относятся как-то без пафоса. Из больших святых просто разжаловали в какие-то поменьше.

– И чего, он тоже с собачьей башкой?

– Нет, там его считают человеком, но великаном. Например, он покровитель Вильнюса.

– Эстония, нашёл Европу, – хмыкнул Гугер.

– Литва, – поправил Валерий.

Кириллу вдруг остро захотелось домой. Даже не домой – в город, к нормальной жизни, к нормальным людям, не псоглавцам.