День после смерти

Похоже, баронесса, да и замок, переживали не лучшие времена. Воительница брезгливо поморщилась, представив, какие тут могут быть покои, пусть и лучшие, но искать другое место для ночлега уже поздно.

– Давайте я отведу коня в стойло, – поспешно предложил слуга.

Он вцепился в поводья, словно боялся, что Талагия развернется и уедет, послав уже не столь заманчивое предложение к Грешным Магистрам. А такое желание у странницы было! Посланница обернулась, оценивая расстояние до города, мерцающего огнями на горизонте, и нехотя спешилась.

Деваться некуда.

Разместив скакуна в конюшне, сенешаль провел баронессу по лабиринту темных, пыльных коридоров, в тронный зал замка. Здесь было так же грязно, как и везде. На то, какие из помещений использовали обитатели, красноречиво указывали протоптанные в пыли дорожки. В углах свисали лианы серой паутины, которую даже пауки покинули. Ох, зря девушка приняла приглашение, зря…

На троне восседала она – вдовствующая баронесса лю Матогра, оказавшаяся женщиной преклонных лет.

Бледная и сморщенная, облаченная в темно-зеленое платье с кое-как подметанным подолом, но с горделивой, величественной осанкой. Седину дворянки венчала диадема с крупным сапфиром, в ушах блестели серьги, на шее качался золотой кулон – остатки былой роскоши. Видно, украшения много значили для дамы – лишь они сверкали, как новые.

Гук прокашлялся, выпрямился, расправив плечи:

– Ваше благородие, баронесса лю Матогра, вас просит принять посланник особых поручений Триумвирата… э…

– Баронесса Талагия лю Ленх, – подсказала девушка.

– Да! Её благородие баронесса Талагия лю Ленх, – повторил сенешаль.

– Приветствую дитя мое, – отвесила легкий поклон Ульцария. – Что привело тебя в мой дом…

Легат подавила смешок. Чего не отнять у знати – приверженность традициям. Будто это может спасти от разорения древние роды! Тех, чья история насчитывает хотя бы пятьсот лет осталось всего три. Остальные, даже лю Матогра – выскочки, получившие провинции в награду за верную службу Империи.

Чего греха таить – тот же Траутий, супруг Талагии, был бароном всего в седьмом поколении! Лю Гионы, семья девушки – графы в двенадцатом поколении! И, будь у Хоратия Корабела, не к ночи помянутого, меньше дочерей – никогда эти фамилии не связались бы узами брака.

– Ой, дамочка, давайте обойдемся без всего этого, – отмахнулась воительница. – Вы не хуже меня знаете, что меня сюда привело. Я слишком устала и слишком хочу спать, чтобы играть в благородных девиц.