Ксенотанское зерно

Якоб вздохнул, выгнал из головы мечты о красивом кожаном ремне… и фляге с чеканкой… и звонкой косе… и новенькой белой рубашке… и ярко-алом поясе… и даже о медовых коврижках.

Он решил купить только одну вещь, которая совершенно точно понадобится ему в поездке.

Большой медный черпак.

Приглянулся Якобу даже не сам черпак, а его рукоять – тоже медная, длинная, почти в руку широкая, прочная, с узким переходом в чашку, обмотанная сверху узким кожаным ремешком.

Очень полезная вещь. Ведь парню еще через Чернолесье ехать.

– Что смотришь, сынок? – обратился к Якобу медник, кряжистый мужчина в рабочей одежде и кожаном фартуке. – Покупай, мать варенья наварит!

– Сколько?

– Два талера.

Сколько? Только что такой же черпак купили за дюжину грошей. Всякий продавец задирает цену, но не в четыре же раза!

– Нет, уважаемый, этот замечательный черпак больше десяти грошей не стоит. А то и восемь.

– Это где же ты, сынок, такие цены видел? – Медник выпрямился. И плечами и ростом он превосходил невысокого Якоба.

Парень вспомнил, как в таких случаях торговался его отец, до того как болезнь скрутила его. Якоб подошел к большой наковальне – зачем она меднику? – и хлопнул по ней:

– Эта цена, уважаемый, написана на нижней части вот этой самой наковальни.

– Да ну… – Медник начал было ухмыляться.

Якоб взял наковальню за рог, поднял и поднес к лицу медника:

– Вот, посмотрите, уважаемый. – Якоб провел пальцем левой руки по подошве наковальни, стряхивая прилипшую землю.

– Э… Ты не из Черного ли Холма?

– Оттуда.

– Сын мельника Ганса, что ли?

– Его.

– Ладно. Давай свои гроши. А наковальню на место поставь!

Якоб в прекрасном расположении духа шел по рынку, размахивая черпаком.

– Эй, сынок, ты что это творишь?

– Простите, уважаемая, моя вина.

– Конечно, твоя! Чуть не зашиб, желтая с пурпурной! Взять бы этот черпак да тебе по котелку!

– Не ругайтесь, уважаемая! Хотите, я вас поцелую в знак примирения?

– Уйди, негодник! Ты мне во внуки годишься!

– Какие внуки, уважаемая? Разве что в старшие сестры.

Женщина расхохоталась и замахала на Якоба руками.

Парень раскланялся, подхватил черпак под мышку и отправился к выходу, где его уже заждалась пара волов Направо и Налево.

У самого выхода продавали скот. Шум стоял…

Гоготали упитанные гуси, заполошно кудахтали куры. Блеяли на разные голоса овцы и бараны. Жалобно мычали коровы и густо, солидно – быки.