Ксенотанское зерно

Ксенотанское зерно

Константин Костинов

Неспокойно в славном городе Друдене, столице Нассбергского королевства… Пахнет плесенью, слуги Грибного Короля плетут интриги против местного короля – генерала Неца, мудрого и доброго… Или нет? Или это дворяне поднимают восстание против злобного и жестокого Темного Властителя, того самого генерала Неца? Кто прав? Кто виноват? И чью сторону принять вольному крестьянину Якобу, в чьей телеге случайно спряталась молодая дворянка? А ведь всего и хотел, что зерно купить…

Константин Костинов

Ксенотанское зерно

Глава 1

В деревне Черный Холм, что раскинулась на берегу Козьей речки у города Штайнц, который находится в королевстве Нассберг, названного в честь низкой горной цепи, со склонов которой сбегает множество речек и ручьев, на чьих берегах копают знаменитую нассбергскую глину, из которой местные умельцы-гончары лепят не менее знаменитую нассбергскую посуду, в особенности кубки, из которых так хорошо пьется красное вино из виноградников Диводура, который располагается к западу от Нассберга, но не по соседству, так как между ними лежат такие государства, как королевство Фоллердрахен, славное своей сталью, маленькое баронство Кнебель, известное своими плотниками, прославленное своими медными рудниками маркграфство Штиппе, а также герцогство Цвек, в котором делают знаменитые двери из не менее знаменитого дуба, который…

Постойте, о чем это я? Ах да…

Так вот, в деревушке Черный Холм жил старик-крестьянин по имени Ганс.

Жил не сказать, чтобы плохо, для труженика нет ничего невозможного. Пахал землю, продавал зерно на ярмарках. Отремонтировал и запустил старую мельницу, которая вот уже несколько десятков лет стояла заброшенная. Высадил чудесный яблоневый сад. Построил дом – высокий, трехэтажный, где стены и потолок были исчерчены темными балками. Благо, есть кому жить в этом доме.

Было у старика Ганса три сына. Все три как на подбор, каждым крестьянин гордился. Каждому есть что оставить в наследство.

Да вот только не всем удается дожить до девяноста лет.

Вот и Гансу не удалось: всего шестьдесят восемь, а смерть уже на пороге.

Старый Ганс приоткрыл глаза – в последний раз взглянуть на небо. Его кровать стояла во дворе: два старших сына только что вынесли ее, чтобы отец отходил в мир иной не в темной и душной комнате, а на свету и свежем воздухе.

– Иоганн… Ты здесь… – проскрипел старик.

– Здесь, отец, здесь. – Старший сын крепко держал за руку беременную жену.