Кукла для кандидата. Детективный триллер

Но недели через три подошёл на прогулке и, глядя в сторону, буркнул: «Учти, Седой, при другом раскладе я бы тебя давно прикончил. Но сейчас, по нашим законам, я твой должник». – «И чего? – процедил Седой. – Хочешь долг деньгами отдать?» – Умар дёрнул щекой. – «Деньги тебе не помогут. Передали надёжные люди – на тебя с воли заказ поступил. А это, считай, конец. На зоне, если захотят, всё равно достанут». – «Спасибо и на этом. Это всё, что ты хотел сказать?» – «Нет, не всё. – Чечен снова дёрнул щекой. – Сказать – не сделать.

Хочу тебе дело предложить. Скоро я с кичи сдёрну. Если хочешь – возьму тебя с собой».

Седой подумал денёк и отказался. Есть такое старое зэковское правило – не бери, когда предлагают. Себе дороже может выйти, боком. Да и не поверил он тогда Умару. Чёрт его знает, что у этого террориста на уме? Потому и отказался.

А что касается смерти… Перестал её к тому времени Седой бояться. Попривык к мрачным мыслям за годы отсидки и как-то смирился. Подумал – если убьют, значит, судьба такая.

Да и родным легче… И стал ждать, когда объявится наёмный убийца по его душу. Чему быть, того не миновать.

Но после разговора во время свидания многое кардинально изменилось. Совсем другой расклад нарисовался. И выбора не осталось. Потому что могло произойти то, чего Седой боялся больше смерти. И чего не мог допустить, пока имелся хотя бы малюсенький шанс исправить ситуацию.

Незадолго до ужина он подсел к Умару на койку и негромко сказал:

– Я надумал. Если предложение ещё в силе, то я в деле.

Чеченец молчал секунд десять – в лице его ничего не поменялось, только правая щека за это время дёрнулась несколько раз. Потом, наконец, произнёс с усмешкой:

– А ты, Седой, счастливчик. Считай, на подножку последнего вагона вскочил.

– В каком смысле?

– Да почти в прямом. Скоро узнаешь. Делай, что буду говорить, и ничему не удивляйся.

И в тот же вечер, после ужина, началась заварушка…

Едва срубали баланду, как плохо стало Ковалю. Сидел с ними такой старик-душегубец из-под Азова.

Вдруг со стула упал, пена изо рта и судороги. Умар Седому говорит:

– Стучи в дверь, зови охрану.

Тот не врубился сходу и отвечает:

– Стучи сам, я тебе не шестёрка.

Пока они препирались, еще один сокамерник к унитазу побежал. Да не успел, на пол упал и начал, как и Коваль, хрипеть. Умар же продолжает сидеть на шконке, лишь побледнел весь. А Седой чувствует, что вроде как тошнота подкатывает, и в голове муть какая-то.