Кукла для кандидата. Детективный триллер

Ну и пусть, он и на самом деле староват. – Так кто же вы, если не Карабас? На роль папы Карло вы точно не подходите.

– Ну, да, только папы Карло мне не хватало. Я, скорее, пудель Артемон.

– А кто тогда ваша Мальвина? – легкомысленно спросила Ника и тут же пожалела о своём вопросе. Неуместный вопрос. Некорректный, как выражаются интеллигентные люди. Ещё подумает чего. А ещё хуже, если скажет, что Мальвина – Алвина. Тут и ёжику понятно – пудель служит Алвине, Михаил служит Мальвине. Тьфу, наоборот.

– Хотя, собственно, мне без разницы, кто ваша Мальвина. Меня больше Карабас интригует.

– Во-первых, она не моя, – ответил Михаил, словно не расслышав вторую часть реплики Ники. – Во-вторых, дорогая Ника, это только в кукольном театре у каждой куклы своя конкретная роль. А в жизни…

– Значит, вы так и не скажете мне, кто в нашей сказке Карабас-Барабас?

– Боюсь, что не скажу. Потому что сам не знаю. Видишь ли, золотой ключик ищет много людей. И разобраться в том, кто из них самый главный Карабас, а кто, к примеру, простой Дуремар, совсем непросто.

Он подмигнул и вылез из машины.

Ну и чеши к своей Мальвине, Артемон. Ника скорчила рожу, не без злорадства наблюдая, как телохранитель рысью бежит к джипу под дождем. Глядишь, и косточкой угостят… Интересно, знает ли Михаил о Кларе и моём задании? Вряд ли… Но любопытство проявляет. Почему? Неужели он ко мне неравнодушен? Или знает что-то, чего не знаю я, но не может мне об этом сказать? Или и вовсе вражеский лазутчик? О-о-о, куда я попала?!

Глава 8.

– Посмотрите, Ника, это Обь. – Штейнберг потрепал Нику за плечо. – Извините, что бужу, но минут через двадцать садимся.

Она протерла глаза и повернула голову к иллюминатору. Внизу разворачивалась величественная и, одновременно, тоскливая картина. Почти сплошное серое пространство воды перемежали небольшие лоскуты жёлтого и бурого цвета.

– Здесь дельта, совсем рядом губа, – сказал адвокат. – Сейчас вираж закончится, и появится Салехард.

Она никогда не была на Крайнем Севере. И увиденное сверху, из иллюминатора, усилило и без того тревожное ощущение, беспокоившее её последние дни. С того самого момента, как позвонил Усков и предупредил: «Летите в пятницу со Штейнбергом. Подготовьте Клару».