Империя в огне

Затем станет ждать следующего завоевателя, чтобы в очередной раз растворить среди своей тысячелетней культуры неосторожных победителей. Века идут, народы сменяют друг друга в вечной борьбе за место под солнцем. И только великая Поднебесная не принимает в этом активного участия. Весь мир и так кружится вокруг спящего дракона. Надо просто вытянуть ладонь и подождать, когда плод созреет и упадёт в неё сам.

Глава 3

КАК ЧУЖОМУ СТАТЬ СВОИМ

Сказки о том, что я вместе с Диландаем спустился с небес, вещь приятная для самолюбия дикого варвара, уже второй месяц не видевшего элементарных благ цивилизации.

– Русич я, Диландай, и маманька моя из запорожцев ссыльных была, и папаня из белорусов-переселенцев, – смеялся я на все приставания красивого здоровяка.

За последнее время мы с ним неплохо поладили, и между нами даже возникло что-то вроде дружбы.

– Смотри, как бы на нас косо смотреть не стали, – пошутил я как-то.

Парень насупился и отвернулся.

– Э, ты чего? – не понял я.

– Ты знаешь, что защитников крепости, которые смеялись над прелестями монгольских жён и кричали, как весело они станут проводить с ними время после того, как разобьют нападающих, Чингисхан заставил всех до одного подвергнуть содомистскому принуждению и умертвить? – произнёс Диландай строго.

– Круто! – присвистнул я и добавил: – А нечего языки распускать, задница целее будет.

Вообще, насколько я успел убедиться, женский вопрос у монголов стоял очень просто: если ты не монголка и не мать воина, то тебя не существует, ты мясо. А вот Бортэ, жена Чингисхана, даже сама водила тумены в бой. Жёны монголов могли на равных сидеть с ними за столом, материться и хлестать тарасун[8 - Тарасун – молочная водка.].

– Дак у них же по Ясе за эти дела строго, – вспомнил я. – За радости мужской любви «вышка», то есть смерть.

– Враги монголов под суд человеческий не подходят, – пояснил айн.

– Сурово! – в который раз я убедился в великой непредсказуемости Чингисхана.

– Я знаю о таких вещах, от которых харакири хочется сделать, – сплюнул куин.

– А зачем же ты ему служишь, ведь твоё племя монголы не покорили, тебе бояться не стоит, – удивился я знанию куином такого обряда, как вспарывание живота.

– Японцы! – Голос куина снизился до полушёпота.