Империя в огне

«Вот дурында, это же надо – она под стрелами шла за мной!»

– У тебя, что, крыша поехала? – спросил я её более- менее ласково. – Зачем шла за мной, ведь убить могли?

– Не-а! – сверкнула она зубками. – Рядом с тобой самое безопасное место.

Чёрт побери, когда-то я это уже слышал, только не помню когда.

К вечеру следующего дня мой десяток, в составе Ди- ландая, пятерых кешиктенов и непредсказуемой девушки Тань Я, прибыл в ставку Тулуй-хана.

– Как погиб десятник? – строго спросил он.

Хан Тулуй не походил на своих братьев.

Вот он-то как раз и был типичным представителем монголоидной расы. Невысокого роста, грязная косичка, редкая бородка, властный взгляд не выпускает тебя из виду во время всего разговора. Такому не соврёшь. Поговаривали, что он не родной сын Чингисхана. Красавица Бортэ нагуляла его, когда Тэмучжин находился в одиннадцатилетнем плену у чжурчжэней. Но хан его принял и объявил своим четвёртым наследником. Войска его боготворили, и в данный момент до большого курултая, совета всех ханов, он исполнял обязанности Великого хана.

– Внезапно столкнулись с отрядом тангутов, – ответил я коротко по-военному.

– Сколько воинов было у них?

– Четыре десятка.

– У вас?

– Десяток.

– Почему остались живы?

– Повезло.

– Хм, «повезло». Один против четверых, – довольно ощерился хан.

– Я тоже там была, – раздался дерзкий голос.

«Вот чёртова девка, нигде от неё покоя нет», – поморщился я.

– Это кто? – взмах плети в сторону говорившей.

– Принцесса из дома…

– Почему погиб десятник? – перебил её хан Тулуй.

– Не ждали нападения, поили коней.

– Та-ак, – протянул хан и впился в меня взглядом. – Почему за всех отвечаешь ты?

– Так вышло, думать было некогда, пришлось всю инициативу брать на себя, – заскромничал я.

– Он один пошёл на тангутов, и ни одна стрела не смогла его поразить, а он зарубил всех, – опять некстати влезла принцесса.

– Непобедимый, значит, ну-ну. Десяток твой. Забираешь царский двор и сопровождаешь его к нашему брату Угэдэю.

Получишь серебряную пайцзу, – закончил аудиенцию хан.

– Гуляем! – ткнул меня в плечо Диландай.

– Быстро в десятники выбился, – без тени зависти произнёс один из теперь уже моих воинов.

– Чего ж ты у реки растерялся, глядишь, сам бы десятником стал, – ощерилась Тань Я, она уже обнаглела до того, что чувствовала себя полноценным членом десятка.

– Да нет уж, лучше живым кешиктеном, чем мёртвым десятником, – усмехнулся воин.

– Диландай остаётся за меня.